Книга Цена прощения, страница 83 – Татьяна Катаева

Мы изголодались и соскучились.

Нельзя винить человека за то, что он счастлив. И тем более, его нельзя ненавидеть за это. И его нельзя за это убить.

Мои воспоминания о том дне — очень скудные. Точнее, не о дне, а именно о моменте, когда тьма меня поглотила. Я даже испугаться не успела. Всё, что помню, это укол Виты, а дальше — заплаканное лицо Саши. Поэтому я и пытаюсь доказать моим близким, что со мной всё в порядке. Потому что я ничего не помню.

А сейчас я просто счастлива.

Настолько, что хочется смеяться, светиться, петь — и одновременно забиться под одеяло, чтобы никто не видел, насколько мне хорошо.

Потому что он рядом. Каждый день. Каждый час. Каждую секунду.

За две недели, пока я в больнице, он ни разу не уехал домой. Вещи ему привезла сестра. Он живёт со мной в вип-палате. Он не даёт мне унывать и грустить, потому что рядом. Как я могу плакать, когда его руки на моей талии, а его взгляд — полный тепла и заботы?

И вот даже сейчас, Саша стоит в двух шагах от меня, и я всё чувствую: его нервное дыхание, его дрожащие пальцы, его взгляд — тяжёлый, сосредоточенный, будто он следит за каждым моим вдохом, чтобы, не дай Бог, я не забыла, что надо дышать.

Виту арестовали в тот же день. Недалеко она успела убежать, пока приехала скорая и полиция. Её слова о беременности оказались сказкой. Клянусь, я выдохнула в этот момент с облегчением. Не потому, что я бы ревновала Сашу к этому ребёнку. Нет, я бы тоже принимала участие в его жизни. Потому что это частичка моего любимого человека. Выдохнула, потому что я бы не хотела этому ребёнку такой матери, как Вита. Звучит жестоко, но я так думаю.

И теперь, когда препятствий больше нет. Когда никто нам не мешает. Никто и ничто не сможет нас разлучить...

Вот... я снова улыбаюсь. Эти слова я повторяю себе уже, наверное, сотый раз. И каждый раз по спине пробегает облегчение. Мы вместе. Наконец-то.

Правда, вот что меня немного смущает — взаимодействие всех остальных.

Например, Саша и Эльдар…

Да. Их “разговор” возле моей палаты был слышен, наверное, даже на первом этаже. Хотя я — на пятом.

Драки, слава Богу, не было. Но криков хватило на целую футбольную трибуну.

Я пока даже не представляю, как они собираются общаться друг с другом дальше. Особенно учитывая, что оба считают себя ответственными за мою жизнь. И оба понимают, что накосячили и виноваты. Вот только их характеры... Вряд ли они смогут когда-то друг друга простить.

Но — я надеюсь. Надеюсь, что время затянет старые раны. Что всё станет проще.

Хотя… если честно, мне сейчас на всё это почти плевать. Я слишком счастлива.

Ладно, к этим двум парням мне ещё придётся возвращаться не раз. Наша общая жизнь с Сашей только начинается, а значит — семейные ужины тоже.

А ещё за последние две недели, что я валялась в больнице, я заметила кое-что ещё. Кое-что… милое. И забавное.

Антон и Дарина.

Они так упорно пытаются делать вид, что это “ничего особенного”, что “она просто волнуется как специалист”, а он “просто поддерживает как друг”, что хочется взять их за головы и стукнуть ими друг о друга. А лучше — соединить в поцелуе. Но эти двое... Нет, они так просто не сдадутся. До последнего будут отрицать. Уверена.

Думаю, всё дело не только во мне. Антон всё ещё любит меня, но Дарина ему нравится. А Дарина, как моя подруга и лечащий врач Антона, не может допустить отношения с пациентом.