Книга Цена прощения, страница 77 – Татьяна Катаева

Утром я набрала Добрынина, в надежде, что он мне поможет. Но этот слабохарактерный тоже ни на что не способен. Где они берутся, эти мужики? Сдался, видите ли, он. Отпустил её. Желает счастья. Что за дичь?!

— Привет. Ты где пропал? — начинаю я издалека.

— Привет, Вита. Я в Нью-Йорке.

— Когда вернёшься?

— Пока не знаю. В ближайший месяц не собирался. Что-то случилось?

Хочется заорать и сказать, что его невеста на моём пути случилась, но я пока ещё держу себя в руках.

— А почему невесту свою оставил тут одну?

— Вита, ты что-то не договариваешь. Если хочешь задать вопрос, то задавай его напрямую. Не надо юлить.

— Ладно, коль ты настаиваешь. Почему твоя невеста трахается с моим парнем? Ты не можешь её удовлетворить? Или она просто шлюха у тебя? — слишком громко и резко спрашиваю. Чёрт. Надо было не так и не то спрашивать. Но он просил прямо — я так и сделала.

— Послушай, я понимаю, тебе больно. Но ты должна смириться и отпустить Сашу. Как я отпустил Еву. Раз он не с тобой, значит, он не забыл Еву. Их любовь… она слишком глубокая. Надо принять это.

— Что ты несёшь, придурок? О какой глубине идёт речь? Это я была с ним рядом... Я помогала ему научиться заново ходить. А где была эта?

— Она не знала, что он попал в аварию. От неё всё скрывали.

— Ну пусть бы и дальше скрывали. Зачем рты открыли?! Всё испортили мне. Ненавижу...

— Вита, мне не нравится, как ты говоришь. Ты не в себе. Успокойся.

— Успокоиться? Да сейчас. Конечно. Только знаешь, дружочек, я — не ты. Я не собираюсь так просто сдаваться.

— Что ты задумала?

— Ничего. Не переживай. Пока, — отключаюсь от него. Но Антон снова набирает меня. Я сбрасываю. Но он не сдаётся и снова пытается дозвониться. А я ставлю его номер в чёрный список и начинаю одеваться. Возле моря холодно, я не хочу замёрзнуть и заболеть.

Когда я звонила Саше, я уже была на набережной. Я даже видела их драму. Обнимаются, целуются, падают на колени. Дешёвая опера. Я же собиралась играть по-крупному. На кону слишком высокая ставка.

И как только Лисицкий уезжает на своём мотоцикле, я иду в сторону пляжа. Ева возвращается в маяк, и я иду за ней. Времени у меня не так много. Нужно успеть всё сделать до того, как Саша приедет на квартиру.

— Ну здравствуй, — говорю ей, когда вхожу в их временный рай. Скоро это место станет адом.

Ева подскакивает, словно её поймали на месте преступления. В её глазах читается смесь удивления и тревоги.

— Вита? Что ты здесь делаешь? — спрашивает она тихо, настороженно.

Я лишь усмехаюсь.

— Хотела с тобой поговорить. Лично. Тут, где ты устроилась, ты можешь чувствовать себя в безопасности, но это только иллюзия. Всё, что вокруг тебя — это его мир. Его память, его страсть. Твоя победа временная. Понимаешь?

Я медленно осматриваю комнату, шагая между фотографиями и рисунками. Каждое изображение — это Ева. На каждой линии, на каждой тени, в каждой детали. Она захватила его полностью. А он — болен этой девушкой. И я могу это исправить.

Конечно, меня охватывает дикая и необузданная злость. Он врал все эти месяцы. Притворялся. Он хлестал всех других. Намного. Поэтому и заплатит больше всех. Но не деньгами.

— Пойдём на пляж, — предлагаю я, и пытаюсь голос сделать ровнее, — поговорим там. Тут слишком много тебя. Мне плохо и больно на это всё смотреть.