Книга Мальчишки в наследство. Спаси мою любовь, страница 22 – Вероника Лесневская

Но пока… мне чертовски плохо и больно.

— Прости, Лилечка. Измучила я вас совсем, - мама продолжает причитать и плакать. - Тяжело вам со мной. Я во всем виновата.

— Это не так! – хрипло протестую. - Знаешь, мам, нам было бы легче, если бы ты шесть лет назад подала в суд на тех богатых уродов, по чьей вине в инвалидном кресле очутилась.

— Мы не говорим об этом, - холодно напоминает мать, погасив эмоции.

Судорожно вытирает лицо, часто моргает и пытается привести себя в чувство. Однако меня уже не остановить. Обида внутри меня кипит и выплескивается обжигающими словами:

— Мало того, что они пренебрегли техникой безопасности, так еще и обставили все так, будто ты не на рабочем месте пострадала! Прикрыли свои богатые задницы, а ты им в этом помогла. До сих пор не признаешься, кто они и как компания называется.

Импульсивно сжимаю кулаки, сгорая от гнева. Ненавижу! Каждый божий день я мысленно проклинаю всех, кто был причастен к травме моей мамы. Их ошибки и безответственность повлекли за собой череду бед в нашей семье. Из-за них я с семнадцати лет словно живу в аду.

— Нет, Лилечка, ни слова об этом больше, - поднимает ладонь, показывая, что тема закрыта. - Забудь. Зря я вообще я тебе рассказала. Я ведь не была закреплена за тем объектом, меня неофициально туда поставили на смену.

— Тем более! – не успокаиваюсь я. Столько лет я пыталась докопаться до сути, но спотыкалась о бетонную стену, возведенную мамой. - Это ведь серьезное нарушение с их стороны. Они должны ответить перед законом.

— Ты слишком импульсивна. В тебе говорит юношеский максимализм, а я повидала жизнь, - размеренно тянет мама, успокаивающе поглаживая меня по предплечью. - Я не хочу проблем. С такими страшными людьми лучше не связываться, себе дороже, - переходит на шепот, озираясь по сторонам, словно нас могут подслушать. - Ладно мне себя не жалко, так они и тебя со свету сживут, никого не пощадят. Не надо, - вздохнув, отворачивается. - Да и время прошло, ничего не доказать. Выбрось из головы!

— Мамуль, - перехватываю ее ладонь, сжимаю двумя руками. Подношу к губам, согревая дыханием прохладные пальцы.

— Расскажи лучше, как у тебя в личной жизни дела? – меняется в лице, расплываясь в улыбке, на которую я не могу ответить взаимностью.

Мамин вопрос ввергает меня в ступор. Молчу, пытаясь сохранить маску равнодушия и спокойствия, когда на душу обрушивается лавина эмоций. Отношения для меня – табу. Ни одного свидания с семнадцати лет. Никаких мужчин. Я запретила себе даже мечтать о том, что когда-нибудь смогу быть счастливой, строить семью, планировать детей. Не заслужила, потому что до конца дней должна расплачиваться за свою ошибку.

— Ты сегодня такая красивая приехала, сияющая, - продолжает мама, с восхищением рассматривая выглядывающий из-под плаща костюм, который я вынуждена была надеть. - Сразу после парня, наверное, ко мне примчалась? – делает свои выводы, как бы невзначай поправляя складки дорогой, брендовой юбки. - Признавайся, как его зовут?

— Виктор Юрьевич, - отзываюсь машинально, гипнотизируя взглядом шикарную ткань. Стараюсь не трогать ее лишний раз, чтобы не помять и не испортить. В сознании всплывает образ мрачного, сурового мужчины. Его деньги, брошенные на стол. Снисходительные слова, холодный, надменный взгляд.