Книга Мальчишки в наследство. Спаси мою любовь, страница 174 – Вероника Лесневская

«Все хорошо», - гипнотизирует меня Витя. И я верю.

Сижу тихо, как мышка, чтобы не мешать мужчинам решать проблемы.

— Что же вы тут делаете, Майя? – язвительно тянет Костя и крадется к медсестре, как хищник. Облокотившись о стойку, перекидывает через нее руку и выхватывает папки у испуганной женщины.

— Кто вы такой? – задыхается она от паники и возмущения. - Не мешайте работать с документами!

— Мы проконтролируем, что вы тут наработали, - продолжает издеваться, протягивая улику брату. Ритмично постукивает по двери в кабинет главного врача – и она распахивается.

Судя по всему, доктор оставил бумаги в приемной, сделав вид, что забыл, а сам заперся у себя, дожидаясь нужного момента. И вот он настал…

— Петр Эдуардович, проверьте, будьте добры, - Виктор невозмутимо передает ему истории.

— Заменила, - звучит вердикт спустя пару минут. - Зачем, Майя? – изучив снимки и корешки папок, главный с укором и недоумением буравит взглядом подчиненную. – И в день первого обследования тоже ты была на посту. Именно ты принесла мне снимки Воскресенского и Османова. Зачем? – повторяет с нажимом. – Ты хоть осознаешь, что натворила? – в сердцах бьет кулаком по столу.

— Я… - она выскакивает из-за стойки. - Я… я… - беспокойно хрустит костяшками пальцев. - Наверное, случайно. Ошиблась, - вытягивается по струнке перед руководством. – Из-звините.

— А если подумать? – жестко чеканит Виктор, и я вздрагиваю от его тона. Что уж говорить о медсестре, которая буквально сливается с белым халатом. - Майя, у тебя большие проблемы. Ты лишишься должности и предстанешь перед судом. Готова?

Женщина с надеждой взметает умоляющий взгляд на Петра Эдуардовича, но не находит отклика в разочарованном мужчине. Таких ошибок он не прощает.

— Я не буду прикрывать тебя, Майя, - главврач бескомпромиссен. – На кону человеческие жизни! Не только здоровье, Майя, а жизни! – акцентирует яростно.

Она меняется в лице, осознав серьезность ситуации. Обхватывает щеки ладонями, трясется, плачет надрывно.

— Мне деньги были нужны, а ваш родственник заверил, будто никто не узнает, что подлог совершила я, - всхлипывает, обращаясь теперь к Воскресенскому. - В случае чего я планировала списать все на собственную невнимательность. Я ведь не совершила преступление! Я должна была всего лишь переложить два снимка – и все. А за это он заплатил мне круглую сумму.

— Кто? – рявкает Виктор так грозно, что даже я покрываюсь морозными мурашками. Зато теперь понимаю, почему он стремился отправить меня домой и избавить от этих разборок. Не хотел, чтобы я не видела его таким. Злым, жестоким, непоколебимым. Настоящим карателем. - Какой на хрен родственник?

Рискуя в любой момент потерять сознание от стресса, медсестра в последнем порыве выпаливает имя, которое шокирует всех нас:

— Тимур Османов.

Глава 50

Виктор

«Тимур Османов», - скрипит в голове надоедливо и по кругу, будто в старом магнитофоне зажевало пленку.

Сцепив зубы, быстро иду вслед за врачом по бездушному, ослепительно-яркому больничному коридору, который кажется бесконечным. Бешено отбиваю ритм тяжелыми подошвами по вычищенному до блеска плиточному полу. Каждый шаг отзывается канонадой в мозгу.

Слепая, разрушающая ярость достигает точки максимума. Единственная эмоция, которую я могу себе позволить. Но даже она – лишняя.