Книга Платиновый Достал!, страница 23 – Мира Грозова

--

В аудитории они сели на последний ряд. Демид положил руку на спинку её стула, но не касался.

Профессор показывал слайды с картинами эпохи Возрождения, рассказывал о Леонардо и Микеланджело. Ари делала заметки, Демид смотрел на неё — не на доску, не на профессора, на неё.

— Перестань пялиться, — прошептала она.

— Не могу.

— Мешаешь учиться.

— Мешаю.

— Ты…

— Я знаю.

Она закатила глаза, не удержалась — улыбнулась.

--

После лекции они вышли из аудитории, и Демид взял её за руку, ведя за собой.

— Куда мы?

— В кафе. Надо поговорить.

— О чём?

— О нас.

Они сидели в «Астере», пили кофе. За окном моросил дождь.

— Я хочу тебя кое о чём попросить, — сказал Демид.

— О чём?

— Не прячься от меня.

— Я не прячусь.

— Прячешься. Когда что-то идёт не так, ты замыкаешься, перестаёшь говорить. Как с отцом.

— Я думала, что так лучше.

— Не лучше. Когда ты молчишь, я не могу помочь.

— А если я не хочу помощи?

— Тогда скажи. Но не молчи.

Ари смотрела на него. Его серьёзное лицо, сжатые губы, руки, сжимающие кружку.

— Хорошо, — сказала она. — Я буду говорить.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Он улыбнулся. Наклонился, поцеловал её. Прямо в кафе. При всех.

— Ты с ума сошёл, — прошептала она.

— Возможно.

— Люди смотрят.

— Пусть смотрят.

Она не оттолкнула.

--

Вечером Демид провожал её до комнаты. У двери остановился.

— Теперь я могу остаться?

— У тебя есть своя комната.

— Я хочу быть с тобой.

— Не сегодня.

— А когда?

— Не знаю.

— Я подожду.

Он поцеловал её в лоб, развернулся и ушёл.

Ари вошла в комнату, прислонилась к двери.

— Ну как? — спросила Рита.

— Кажется, я влюбилась по-настоящему.

— Раньше было не по-настоящему?

— Раньше я боялась.

— А теперь?

— Теперь — нет.

Она улыбнулась и легла спать.

Ночью они сидели на крыше общежития.

Ари накинула его толстовку, но всё равно дрожала — ноябрь, ветер, холодно. Демид обнимал её за плечи, но даже его тепло не спасало.

— Ты замёрзла, — сказал он.

— Немного.

— Врёшь. Зубы стучат.

— Я потерплю.

— Зачем? — Он повернулся к ней. — У меня есть комната. Там тепло. Там никто не помешает.

— Кто может помешать?

— Ксения. Её подруги. Кто-нибудь из студентов. — Он вздохнул. — Я хочу побыть с тобой. Без свидетелей.

Ари смотрела на него. В темноте его глаза блестели.

— Хорошо, — сказала она. — Пойдём.

--

Они шли по коридору элитного крыла, держась за руки. Ари никогда здесь не была. Мраморные полы, высокие потолки, картины в золочёных рамах. Тишина.

— Тут как в музее, — сказала она.

— Теперь здесь есть ты. — Он сжал её ладонь. — Уже теплее.

Он открыл дверь. Комната — огромная. Кровать с балдахином, панорамное окно, мягкий ковёр. Холодно. Дорого. Безлико.

Демид закрыл дверь на щеколду.

— Теперь никто не войдёт.

— А ты не боишься, что кто-то узнает?

— Плевать. — Он повернулся к ней. — Я хочу, чтобы ты осталась. На всю ночь.

Ари смотрела на него. Сердце колотилось.

— Хорошо.

--

Он подошёл, взял её за руку, прижал к себе.

— Ари.

— М?

— Я хочу тебя.

Она замерла.

— Демид…

— Мы не будем спешить. — Он коснулся губами её лба. — Обещаю.

— Я боюсь.

— Чего?

— Что будет больно. Что ты разочаруешься. Что я не…

— Заткнись. — Он поцеловал её, не давая договорить. — Ты — всё, что мне нужно. Поняла?

— Поняла.

— Тогда доверься мне.

Она кивнула.

Он стянул с неё толстовку — его, ту, в которой она ходила вокруг. Футболку — следом. Осталась в белье — чёрном кружеве, его подарке.