Книга Как не влюбиться в спасателя, страница 69 – Тори Мэй

— Олеся, этот хруст сводит меня с ума, — Миша смотрит из-под густых бровей. — Ему все равно пока никто не разрешит булки наворачивать.

— Прости, — одергиваю руку и принимаюсь сминать уголок белого халата, который мне накинули на плечи.

Последние дни прошли… довольно нервно. Слава потерял много крови, и ему провели срочную операцию — зашивали артерию и делали переливание крови.

— Возьми, — Улька протягивает мне салфетку, уже третью за час. — Все ведь хорошо, Лесь!

— Успокоюсь, когда увижу его своими глазами, — промакиваю глаза. — Что этот генерал там так долго? Слава только очнулся, ему нельзя перенапрягаться!

— Таков порядок, — Миша встает со стула и принимается ходить туда-сюда. Тоже нервничает. — Он все-таки приказ нарушил.

Поджимаю губы. Сердце глухо колотится в груди.

До сих пор не могу поверить, что Миша знал истинную причину нахождения Славы здесь и бездействовал.

Хотя, что он мог поделать, если Титов-старший — долбанный адреналинщик с синдромом спасателя? Ничего. Служба есть служба.

— Почему нельзя было выбрать нормальную профессию? — произношу вслух.

— Славка вечно лез на рожон, — ухмыляется Миша. — Пока не встрянет по уши — не успокоится.

— Или другие не встрянут, — «помогает» Ульяна.

— Натура у него такая, — пожав плечами, резюмирует Миша.

— Я эту его натуру голыми руками откручу, сантиметр за сантиметром. И не вздумайте меня останавливать! — злюсь. — Блин, чего этот усатый там так долго? — возмущаюсь на генерала.

— Если вы обо мне, то мы закончили, — раздается за спиной, и мы резко оборачиваемся.

Позади стоит высокий мужчина в форме в окружении еще нескольких сопровождающих.

— С-спасибо, — сглатываю, глупо улыбаясь. — Отличные усы, кстати.

Сдержанно кивнув, он удаляется.

— Нет, подождите, — немного помедлив, решаюсь догнать военных. — Скажите, а у Славы все будет в порядке?

— Это Вам лучше у врачей уточнить, — говорит генерал.

— Нет, я имею в виду другое, — пытаюсь выяснить, накажут ли Славу за самодеятельность. — Его… миссию.

— С миссией все отлично, кроме ее конфиденциальности, — добавляет недовольно, оглядывая наши встревоженные лица.

— То есть, к нему нет никаких претензий?

— Сказал бы я, — вздыхает он, — но при дамах не выражаюсь. Однако, к Титову претензий не имеется — он спас гражданского, — едва заметно улыбнувшись, добавляет он.

— Спасатель, твою дивизию, у меня чуть последние волосы не выпали, — добавляет один из присутствующих, который ранее представлялся Мише Дмитрием Быковым, и все смеются.

— Спасибо, — выдыхаю с облегчением. — Круассанчиков хотите? Свежие.

— Отчего бы не хотеть, — спрашивает Быков, принимая из моих рук пакет. — Награда за правильный ответ?

— Благодарность за правильный ответ.

Проводив их взглядом, оборачиваюсь к Мише:

— Ну, теперь нам можно?

— Заходи уже, наседка, — качает головой.

— Миша! Не говори так на нее, — вспыхивает Ульяна. — Это называется заботой! И помоги мне встать, — тянет руку.

— Пусть сначала Леська сходит, — пропускает меня вперед. — Мы минут через десять зайдем.

Дверь в палату отворяется, и я вижу его — Титов расположился полусидя, с ровной спиной, будто не раненый, а просто ждет, когда ему кофе принесут.

Только вот щеки впали, а под глазами залегли глубокие тени. Волосы растрепаны, а больничная накидка подчеркивает бледность лица. На его фоне глаза выглядят по-особенному яркими — как бушующее море, заключенное в радужку.