Книга Няня для олигарха, страница 77 – Элен Блио

— Я в вас не влюблена! — выпаливаю резко, понимая, что это звучит не слишком убедительно.

Чёрт, это так… унизительно!

Просто кринж!

— Я не влюблена в вас! Ясно? Я просто играю свою роль! И мне плевать на то, что у вас есть любовница! Плевать, ясно?

Выпаливаю и замираю.

И Дюжев замирает тоже.

Потому что дверь кладовки открыта, а за ней…

За ней стоят те, кого мы меньше всего ожидали увидеть.

— Марья! Нам нужно поговорить. Быстро. Жду тебя в своей комнате!

Бабуля у меня тот еще командир!

Такое ощущение, что это её дом — таким тоном она говорит про свою комнату.

— Бабушка, я…

— Никаких «я»!

Да, да, нас с Иваном застукали наши любимые — не в кавычках, а в реальности — родственники. Моя бабушка, и его дедушка.

И я так понимаю, последнюю мою фразу, сказанную с такой страстью и жаром они прекрасно слышали.

Не люблю. Играю роль. Плевать на любовницу. Три гвоздя в крышечку моего гробика. Это ж надо было так облажаться?

Даже не представляю, что сейчас будет.

— Надежда Мефодьевна, мы… — открывает рот Дюжев и тут же закрывает, потому что свой снова открывает бабушка.

— А с вами, молодой человек, у меня будет отдельный, очень серьёзный разговор. Марья, за мной.

Да уж… Потопала я по ходу, на Голгофу.

В последний момент Серкан меня тормозит, хватая за запястье.

— Марусь, ничего не бойся, я с тобой, я всё ей объясню!

Да, чего уж. Объяснит! Тут хоть обобъясняйся. Ежу понятно и болгару ясно. И на этом спасибо, конечно, но… тут я должна сама-сама.

А как оправдываться — не представляю.

Накосячила. Да.

Но… разве я могла иначе?

На кону стояло многое. Прежде всего — судьба нашей малышки, моей Дашки. Ну и… не могла я не помочь своему работодателю.

И Даньке тоже! На самом деле и к нему, к нашему чудо-парню это имеет отношение.

Потому что… такую мачеху как Мелания я бы никому не пожелала! Она вообще… Она же за всё время после своего возвращения ни разу к нему не подошла! Ни разу! Не поздоровалась, не поиграла. Не погуляла!

Ну, какая из неё мать? Она на детей вообще смотрит так, словно они зверушки в зоопарке.

Кстати! Между прочим, Иван и сам мог это заметить. И сделать причиной отказа от свадьбы. А то ему, видите ли, не хотелось отца расстраивать!

А сына? Сына любимого он расстроить мог?

Вообще, чем больше думаю об этом — тем больше закипаю!

И к разговору с бабулей я более чем готова.

И как только мы заходим в её спальню и закрываем дверь я открываю рот.

— Бабушка…

— Подожди. — она говорит на удивление тихо, и таким тоном! Всматриваюсь в её лицо и вижу, что она…

Плачет?

Моя бабуля?

Моя непробиваемая «госпожа профессор»? — Это её так президент, между прочим, называл! Сам! Лично!

Моя Надежда, железная, Мефодьевна?

— Ба, ты что?

— Марусь… он… он сказал, что он мне не изменял, представляешь?

— Что?

Всхлипывает, садится на край кровати и вдруг ревёт! Как девчонка! Руками лицо закрывает.

Мамочки… мама… Божечки…

Я теряюсь. Я просто не знаю, что делать! Я такая беспомощная! И у меня тоже начинает щипать в носу. Так… так жалко её!

Сажусь рядом, обнимаю, и слушаю сбивчивые объяснения.

Оказывается, пока мы с Иваном были тут, бабуля с Дмитрием Олеговичем успели обсудить драму прошлого.

Он считал, что она нашла ему замену. Там друзья подлили маслица в огонь. Рассказали ему что было и чего не было.