Книга Золушка XXL для отца-одиночки, страница 8 – Ксения Маршал

— Потому что она не злодейка, — пытаюсь растолковать свою ситуацию человеку с категорически иной системой мышления. — Это все Васька Червяков злодей, из-за него все. А теть Тоня просто помочь мне хотела, понимаете?

— Понимаю только то, что ты мне зубы тут заговариваешь, Пчелкина! — рычит Демид.

Слегка смещается, и его вес начинает сильнее давить мне на грудь. На автомате делаю глубокий вдох, сильнее врезаясь в него своими «верхними девяносто». Мой пленитель опускает взгляд вниз. Туда, где как раз заканчиваются застегнутые пуговицы на блузке и немного выглядывает из-за сбившейся ткани оборка белоснежного бюстгальтера.

Чувствую, как на обнаженной коже выступают мурашки. И, чтобы поскорее избавиться от неправильных и смущающих ощущений, сбивчиво вываливаю на Хрусталева всю правду-матку:

— Потому что вы мне нормально сказать не даете! Перебиваете все время. Вы вообще слушать умеете? Или только физической расправой пугать? В общем, мой жених, тот самый Васька Червяков… точнее уже бывший жених, конечно. Да и кто бы после такого продолжил отношения?.. Он меня обманул, вынудил взять кредит на свое имя, а деньги себе прикарманил, хоть и обещал, что будет платить. Он несколько платежей просрочил, и теперь меня ищут коллекторы. Я-то ему доверяла, понимаете? — ищу тот самый проблеск в гипнотических темных глазах Демида, но тщетно.

— Нет, — цокает он, словно я глупость какую спросила. — Но ты продолжай. Во всяком случае это хотя бы забавно.

Забавно ему про чужое горе слушать, поглядите! Что за человек? Пропащий одним словом…

— Так вот эти коллекторы уже ловили меня несколько раз на улице, домой приходили, — приходится продолжать. Потому что, пока я рассказываю, Хрусталев не вспоминает о своих угрозах. — Они угрожали, — сообщаю с намеком. Мол, полюбуйтесь, как такое поведение выглядит со стороны. Однако мерзавец и бровью не ведет. — Обещали мне ноги переломать, квартиру поджечь… А я и рада бы заплатить, только денег сейчас совсем нет. Из-за всей этой истории меня с работы уволили. Я просила у коллекторов отсрочку, честно все рассказала, пыталась договориться. Но разве можно договориться с бандитами? Им лишь бы деньги с людей выбивать. Вот тетя Тоня и сжалилась надо мной. Предложила у вас в доме на выходные спрятаться, вы же уехать должны были. Мы не думали, что вы вернетесь и обо всем узнаете. Простите, — хлопаю ресничками.

Может, это вкупе с моей печальной историей разжалобит мрачного Хрусталева, и он отпустит меня подобру-поздорову?

Несколько неимоверно долгих секунд он молчит, переваривая. Так и хочется поторопить интригана нетерпеливым «Ну?», но я благоразумно помалкиваю. Не следует дополнительно раздражать человека.

— Звучит, как бред сумасшедшего, Пчелкина, — наконец резюмирует Демид, и мое бедное сердце падает тяжелым камнем в желудок. — Но…

— Но, имея честь понаблюдать за тобой, я верю, — свысока хмыкает Хрусталев. Оскорбительно, ничего не скажешь. Зато честно. И главное, что мне поверили. А значит, никаких экзекуций, да? — Такая нелепость вполне могла с тобой произойти, — добивает меня Демид и затихает.

Лежим. Молчим. Я занимаюсь тем, что гадаю на кофейной гуще — в смысле, пытаюсь в глубине его глаз отыскать намеки на свое ближайшее будущее. Смутно все, конечно. А вот чем таким мое лицо, вполне обыкновенное, к слову, заинтересовало Хрусталева, сказать не могу.