Книга Золушка XXL для отца-одиночки, страница 51 – Ксения Маршал

— Что? — не понимаю сразу. — «Ты», Пчелка. Уже пора перестать мне выкать, у тебя давно не тот статус.

— Но я не могу, — жалобно. — Это неприлично, в конце концов.

— Оштрафую, Пчелка, — Хрусталев низко рокочет. — Прямо на детской площадке. Только дай мне повод, — его тяжелый взгляд — прямое подтверждение словам. И в самом деле «оштрафует». Не посмотрит ни на присутствие детей, ни на их родителей, ни на мои протесты. Демид сейчас не в том состоянии, чтобы уступать или идти на компромисс.

— Хорошо, ты, — повторяю осторожно. — Зачем тебе было угрожать и выгонять ее? Да, она не самая приятная личность, но я считаю, мы могли сами уйти. Необязательно затевать конфликт.

— Настя-Настя, — Демид качает головой. — Это ты добрая и искренняя. А такие, как Анжела, понимают только язык силы, денег или власти. — Если бы я не поставил ее на место, она так и продолжила бы тебя травить. Пустила бы слухи по поселку. Поверь, тут еще тот серпентарий. Зажравшиеся бабы, а по-другому их не назвать, от скуки развлекаются, как могут. Да, не все тут такие, но и тех, что есть, достаточно. Надеюсь, я тебя убедил? — он тянет меня за руку и ведет по дорожке, что пролегает вокруг площадки.

Задумываюсь над словами Хрусталева на какое-то время. Трудно так сразу сказать, прав ли он. Но определенная доля здравого смысла в его суждениях есть.

— Ладно, возможно, все именно так и есть, — признаю спустя пару минут. — Но по-бандитски угрожать женщине, тем более — матери, такое себе. Тебе пора бросать эти свои замашки. Это уже пережиток прошлого и вообще… не модно.

— Пчелка, а когда я, по-твоему, угрожал ей? — интересуется Демид вкрадчиво.

Неужели и тут имеется подвох?

— Ты же сам сказал, что, если она хочет жить в поселке в безопасности… — повторяю его слова.

— Ага, именно, — Хрусталев отчего-то смеется. — Потому что эту самую безопасность обеспечиваю жителям я. Точнее — мое предприятие. Я просто пригрозил перестать оказывать свои услуги.

— Но как же? — совсем теряюсь я. — Ведь в городе говорят, что ты самый страшный бандит. Тебя все боятся…

— Ох, Настя, наивная ты душа, — улыбается он. — Так боятся потому, что я лучший в своем деле. Могу найти кого угодно, могу потерять. Могу решить любую проблему, а могу и точно определить виновных. У меня много нужных связей, друзей и самые профессиональные сотрудники. Мои методы хоть и действенны, но абсолютно легальны. Честному человеку меня бояться не стоит. А говорить народ всегда будет, фильтровать просто надо.

— И пыточной у тебя в подвале нет? — ляпаю в диком шоке от откровений Хрусталева. Да он только что мою картину мира перевернул! Вот так легко, буквально парой слов.

— Нет конечно! Что за фантазии? — смотрит на меня с недоумением.

А мне, кажется, окончательно отказывает инстинкт самосохранения, потому как я продолжаю:

— А мать близнецов тогда где? Разве не ее ты закопал у себя во дворе под дубом?

— Пчелкина, ты самая отбитая долбанушечка из всех, кого я знаю, — качает головой Демид. Я как будто различаю оттенки ироничной жалости в его невозможных глазах. — Но прежде всего, объясни, будь добра, причем тут мой дуб? Он уже давно не дает тебе покоя.

А на меня наконец снисходит приступ стыда. Чувствую, как рдеют щеки, да и язык теряет всякую бойкость — превращается скорее в вялую субстанцию, способную только мямлить.