Книга Золушка XXL для отца-одиночки, страница 32 – Ксения Маршал

— Я тозе хочу! — подпрыгивает Стас, увидев «знаки отличия» брата.

— Ну иди, подерись с уличной собакой, — предлагает Демид. — Зашьют тебе руку, заодно и наклейки получишь. Хочешь?

— Неть, — обиженно.

Егор подходит, молча отлепляет одну из наклеек и крепит ее к рубашке брата. Тот бурчит «спашибо», успокаиваясь. У меня в сердце разливается гордость за близнецов. Ну умнички же! Грудную клетку аж распирает.

Улыбаюсь, сияя, Демиду. Он лишь хмыкает в ответ.

— Демид Анатольевич, как вы считаете, может быть, ребята заслужили по порции мороженного в кафе? За храбрость и дружность? — говорю так, чтобы услышали и дети.

Две пары огромных голубых глаз с надеждой уставляются на Хрусталева.

Конечно, тот соглашается. Везет нас в детское кафе, угощает. Затем любезно подбрасывает меня к дому за вещами. Дети все равно спят в машине, так что спешить нам некуда. Быстренько забираю сумку, еще раз заверив домашних, что со мной все в порядке, и бегу обратно в машину к Демиду. А на самом выходе из подъезда меня ловит гад Червяков.

— Объявилась наконец-то, — шипит бывший, хватая за руку.

Первые мгновения пребываю в ступоре. Ибо слишком много эмоций несет себе встреча с бывшим. Васька кажется… убогим. Среднего роста, тощий, одет как попало: в поношенные джинсы, такие же кроссовки и спортивную куртку. Его налитые красным глаза бегают, щека со свежим бордово-фиолетовым синяком дергается, нисколько не привлекательные губы обветрены, в их уголке ранка.

И вот на ЭТО я потратила лучшие месяцы своей жизни? Ради ЭТОГО взяла неподъемный кредит и даже ссорилась с семьей, отстаивая право быть с неподходящим женихом? Я точно была не в себе. На какие же неадекватные поступки нас толкает неуверенность в себе и в собственной привлекательности. Ведь я правда считала, что могу построить счастье только с таким, как Червяков.

Я называла его обычным и ничем не выдающимся под стать себе самой. Твердила, что внешность — не главное. Оказывается, иногда внешность является прямым отражением внутреннего содержания. Как портрет Дориана Грея, только исполненный живьем…

И, наверное, спасибо Червякову, что так нетривиально спас меня от ужасного будущего с ним.

— Ты в курсе, что подставила меня? — шипит он мне в лицо, пытаясь тащить куда-то. Упираюсь ногами в асфальт, не позволяя. Бывший далеко не так внушителен и силен, как мой новый начальник, поэтому мы практически стоим на месте. — Свалила куда-то и думаешь, что все тебе с рук сойдет? Само собой рассосется? — распаляется он сильнее.

Удивительно, откуда в людях столько непробиваемой наглости.

— Ты ничего не перепутал, Червяков? — тяну руку на себя. Но он какой-никакой мужчина, и у меня не получается освободиться от его хватки. — Кто кого еще подставил? Не хочешь случайно мне деньги вернуть? Тогда я с удовольствием отдам их кредиторам, и ситуация, как ты говоришь, рассосется.

— Ты в здравом уме и памяти взяла эти деньги, Настюша, — ржет снисходительно. И мне хочется вцепиться ногтями в эту мерзкую рожу, но брезгливо. Дотрагиваться до подонка брезгливо, как и просто дышать с ним одним воздухом. — Вот сама и расплачивайся. Никто тебя силой не заставлял, так что все честно. А вот сваливать и гаситься от кредиторов — нет…

— То есть такая у тебя логика, — качаю головой обескураженно.