Книга Золушка XXL для отца-одиночки, страница 25 – Ксения Маршал

Хрусталев тем временем заносит меня в какую-то комнату и стряхивает в мягкое кресло. Наклоняется близко, упираясь ладонями в подлокотники. Нависает мощной грудой. От его обнаженного торса идет ровный жар, темные глаза пугают. Вжимаюсь в спинку кресла, чтобы оказаться как можно дальше от ненормального, но та не особо поддается, к сожалению.

— Есть что предъявить мне, Пчелка? — рокочет Демид Анатольевич.

И я буквально чувствую, как вибрация из его грудной клетки передается в мою по крошечной прослойке воздуха, что нас разделяет.

— Нет! Нет, конечно, — мотаю головой часто-часто. Ну я же еще не рехнулась, чтобы претензии этому типу высказывать! Даже если таковых имеет вагон и маленькая тележка. — Простите. Это у меня рефлекс. Дергаюсь, когда кто-то подходит слишком близко. У меня и справка от врача есть, если хотите, я попозже предоставлю… — мамочки, ну что я такое несу, а?

Какая еще справка? Как даст мне Хрусталев пинка под зад, так и отправлюсь прямиком в лапы к коллекторам. Вот уж те обрадуются…

— Ты меня за идиота держишь, Настя? — густая темная бровь напротив медленно ползет вверх, натягивая мои и без того напряженные нервы.

— Нет, — едва слышно на выдохе. — Вы просто меня пугаете, — а это я зачем? Кто-нибудь, уймите мой язык! Остановите его, ибо в присутствии Демида у меня вообще срывает всякие фильтры. — Про вас всякое говорят, и дуб вон какой пышный… Все ведь понимают, отчего. А можно я пойду уже работать, а? — зажмуриваюсь.

Ну сил нет смотреть в эти почти черные глаза! И попутно сгорать от стыда за собственную глупость.

— Не так быстро, Пчелка, — голос Хрусталева с колючей хрипотцой проходится наждачкой по нервным окончаниям. Не понимаю, как еще умудряюсь продолжать сидеть в кресле, а не рвусь дикой кошкой на свободу. Видимо все же инстинкт самосохранения сильнее безотчетной паники, в которую так мастерски меня окунает начальник. — Будем тебя перевоспитывать. Заодно приучать к себе. Про дуб я не совсем понял, позже пояснишь. А сейчас введем систему штрафов.

— Что? Да вы издеваетесь! — вскидываюсь. Врезаюсь ладонями в широкую и гладкую наощупь грудь, давлю, чтобы отодвинуть от себя. Бесполезно, правда. Такую махину попробуй сдвинь хоть на миллиметр. — Если вы забыли, я, между прочим, с вами только из-за денег! Введете штрафы, и мне вообще не будет резона оставаться в вашем доме. Так что подумайте хорошенько, — фыркаю и задираю нос.

Попутно собственной смелости дивлюсь. Вот уж у меня язык развязался… Как бы Демид Анатольевич не завязал его узлом.

— А я как раз все обдумал, — на харизматичном лице с резкими чертами расцветает хищная улыбка. — Штрафы ведь не только деньгами брать можно. С привлекательной девушки — тем более. Сечешь, о чем я?

Если честно, нет. Допустим, будь я красоткой, решила бы, что Хрусталев на интим намекает. Но где я, и где женщины, к которым привыкли мужчины его круга? Между нами непреодолимая пропасть. Да и будь у меня выбор, я бы точно не захотела становиться краше и привлекать внимание Демида.

Мне и в своем теле хорошо. А что касается мужчин, так тут все просто. Нужно держаться от них подальше, вот и весь секрет. Раз уж мелкая сошка Васька Червяков доставил мне столько проблем, страшно представить, на что способен Демид Хрусталев.