Книга Успокоительный сбор. Валерианка для танка, страница 66 – Екатерина Мордвинцева

— И что ты будешь делать?

— Защищать тебя. — Он взял мою руку. — Любой ценой.

Я посмотрела на наши переплетённые пальцы. Его — тёмные, шершавые. Мои — бледные, с длинными пальцами пианистки, хотя я никогда не играла.

— Я не хочу, чтобы ты убивал.

— А я не хочу, чтобы ты умирала.

Мы замолчали. В комнате горела одна лампа — тусклая, жёлтая. Тени плясали на стенах, как живые.

— Андрей, — сказала я. — А если мы проиграем?

— Не проиграем.

— А если?

Он повернулся ко мне. В его глазах была такая боль, что я пожалела о вопросе.

— Тогда я умру первым, — сказал он. — Чтобы не видеть, как умираешь ты.

Я заплакала. Он обнял меня, прижал к себе. Мы сидели, обнявшись, и я чувствовала, как бьётся его сердце. Сильно, ровно. Живое.

Пока живое.

* * *

Через три дня я впервые увидела Шамана.

Не вживую — на фотографии. Андрей показал мне, чтобы я знала лицо врага.

Аслан Бараев. Круглое лицо, маленькие глаза, лысина. Одет в дорогой костюм, на пальце — перстень с бриллиантом. На вид — обычный бизнесмен, каких много в этом городе. Если бы я встретила его на улице, никогда бы не подумала, что этот человек — убийца.

— Запомни его, — сказал Андрей. — Если увидишь где-то — не подходи. Не смотри в глаза. Просто уходи.

— А если он меня окликнет?

— Беги. Кричи. Звони мне. — Он убрал фотографию. — Шаман не терпит неповиновения. Если он решит с тобой поговорить — это будет не разговор. Это будет допрос.

— Что ему нужно от меня?

— Ты — рычаг. Через тебя он может на меня давить. — Андрей сел рядом. — Юля, я не хочу тебя пугать. Но ты должна быть готова.

— Я готова, — сказала я. Хотя не была.

* * *

Через неделю начались звонки.

Сначала молчаливые. Я поднимала трубку — тишина. Через несколько секунд — сброс. Я смотрела на экран: номер не определялся. «Неизвестный абонент». Я не отвечала на них, но они приходили снова и снова, по десять-пятнадцать раз в день.

Потом появился голос. Чужой, хриплый, с кавказским акцентом. Я ошиблась номером, приняла звонок от незнакомца, а он сказал:

— Юлия, привет. Не узнаёшь? Я твой новый друг.

Я сбросила вызов. Трясущимися руками набрала Андрея.

— Он звонил, — сказала я. — Сказал, что он мой друг.

— Что ещё?

— Ничего. Я сбросила.

— Меняй номер. Я дам новую симку.

Я сменила номер. На следующий день звонки начались снова. На новый номер. Как они узнали? Я не понимала. Меня трясло от страха и бессилия.

— У него везде люди, — объяснил Андрей, когда я позвонила ему в панике. — В салоне связи, в полиции, в больницах. Не парься. Я решу.

— Как?

— Отключу ему связь.

Не знаю, что он сделал, но звонки прекратились. Однако напряжение не уходило. Оно поселилось в груди, как тяжёлый камень.

* * *

Мы стали жить по-другому. Никаких прогулок, никаких кафе. Только универ — и то под охраной. Сергей встречал меня у выхода, провожал до машины. Два других парня — я называла их «молчаливыми», потому что они никогда не говорили, — сидели в машине, ждали.

Одногруппники заметили.

— Юль, а что это за люди тебя встречают? — спросила Катя на перемене, косясь на Сергея, который стоял у входа и листал телефон. — Ты в мафию вляпалась?

— Не в мафию, — ответила я. — В отношения.

— Выглядит не очень.

— Выглядит так, как выглядит.

Катя не стала спрашивать дальше. Она была умной. Но я видела в её глазах беспокойство.