Онлайн книга «Двойной подход для Пышки»
|
«Сделаю». Как он «делал» меня ничтожной одной фразой. Как долго я потом собирала себя по кусочкам… — Малышка, я правда… Люблю… — Мам, — выдыхаю, перебивая его. — Борщ потрясающий. Ее лицо мгновенно теплеет. — На косточке варила! — радуется она. — Вам же плохо. И нам больно смотреть, как ты мучаешься. Зачем тебе эта гордость? Кому что доказываешь? Папа кладет ей руку на плечо. Она отмахивается и продолжает: — Я плохая мать? Потому что за него? Я за ТЕБЯ! За твое будущее! Хорошие мужчины на дороге не валяются. А он хороший. В голове одни маты. Мало того, что он выбрал именно такую тактику, так еще и сейчас сидит и лыбится на хвальбу мамы. Я терплю из последних сил, но замираю, когда мама меня добивает: — Пашенька вспомнил, что вы планировали понести заявление в ЗАГС. Детки, как раз завтра понедельник! Давайте! Мы с папой поможем вам… Тарелка с борщом летит на пол, когда я резко поднимаюсь. Плечи трясутся. Хочется удушить этого мудака. Но я просто поднимаю взгляд на маму и холодно чеканю: — Я люблю другого мужчину. 38 глава — Я люблю другого мужчину. Слова вылетают быстро. На секунду мир замирает, будто кто-то поставил жизнь на паузу. Только старые часы на стене продолжают отсчитывать секунды… Мама резко поднимает взгляд от чашки — чай выплескивается на скатерть, расползается темным пятном. Ее глаза округляются, становятся похожими на два испуганных озера. Паша застывает с кусочком хлеба на полпути ко рту. Челюсть напрягается, будто он пытается раскусить что-то твердое. Медленно встает, опираясь ладонями о стол, и его губы растягиваются в кривую улыбку: — Ясно. Мстишь мне, Аня. Никого у тебя нет. Ты просто... выдумываешь. Держу его взгляд. Кухня пахнет ароматным борщом и мятным чаем, но мне сейчас хочется вырвать то, что недавно съела. — Есть, — произношу мягко, но твердо. — И дело даже не в нем. Дело в том, что я больше не предаю себя. Мама вскакивает так резко, что стул скрежещет по плитке. — Аня, что за бред! — ее голос дрожит, как осенний лист. — Какой еще другой? У тебя жених есть! Хороший человек! Мы уже... мы же договорились... — она ищет поддержку у Паши, цепляется за него взглядом. — Паша, ну скажи ей! — Вот именно, — он обретает уверенность при поддержке моей мамы, выпрямляется, поправляет воротник. Делает шаг ко мне: — Милая, хватит устраивать сцены. Я понимаю, ты еще злишься за ту историю. Но давай по-взрослому. У тебя никого нет. И не будет. С твоим-то характером... — С каким? — прячу дрожащие пальцы в карманы. — С тем, который больше не молчит? Он прищуривается. Мама хватает ртом воздух, как рыба на берегу, и опускается обратно на стул. — Доченька, — ее голос становится мягким, умоляющим, как теплое молоко с медом, — что ты творишь? Ты же разрушишь свою жизнь. Все мужчины... — она подбирает слова, как ягоды с куста, — все мужчины несовершенны. Иногда оступаются и могут, да, сходить налево… Нужно уметь прощать. Семью строить надо, а не драмы разыгрывать. Меня обдает жаром изнутри, слова находятся сами: — Прощать? Что именно? То, как он называл меня толстой каждый раз, когда я позволяла себе лишний кусочек? — удивляюсь, насколько спокоен мой голос. — То, как говорил "похудеешь — тогда и поговорим"? То, как я нашла его с другой в нашей постели, а он... — горло сжимается, но я проталкиваю слова, — а он еще и обвинил меня? Это мне простить? |