Книга Двойной подход для Пышки, страница 75 – Tommy Glub

Кажется…

Амир сказал, что скучал.

Но я не уверена. Я не уверена, что мы остались не замеченными, что я не порвала что-то на них. Я не уверена, что мы были тихими и не помню, когда мы закрывали дверь в номер, как туда добрались…

Я не уверена, что в этом здании был пол. Как и не уверена, что мне не приснилось тихое Марата:

— Я схожу по тебе с ума…

Но я точно знаю, что они были там.

Оба…

Я просыпаюсь от того, что голова гудит, как колокол. Сквозь закрытые веки чувствую — в комнате светло. Утро. Приоткрываю один глаз — солнечные лучи пробиваются через плотные шторы, рисуют золотые полосы на простынях.

Во рту сухо, как в пустыне. Хочу сесть, но голова кружится, и я осторожно опускаюсь обратно на подушку. Глубокий вдох. Выдох. Еще один.

И тут понимаю — на мне нет одежды. Совсем. Хватаю одеяло, прижимаю к себе, и медленно поворачиваю голову по сторонам.

Рядом со мной спят двое мужчин. Амир повернулся ко мне лицом — его черные волосы растрепаны, на щеке след от подушки. Марат лежит на спине, одна рука закинута за голову, грудь мерно поднимается и опускается. Оба без рубашек. Оба...

О боже.

Память возвращается обрывками.

Бильярдная.

Шампанское — слишком много шампанского.

Лерка смеется, машет руками, что-то доказывает. Влад смотрит на меня своими серьезными глазами…

Такси. Чья-то рука помогает выйти из машины… Лифт. "Ты уверена?" — чей-то голос. Мой кивок.

Я помню. Помню, как сама сказала "да". Как смеялась. Как они были нежны и терпеливы. Но сейчас, утром, все кажется таким... неправильным? Страшным? Или просто очень-очень смущающим?

Нет, наши отношения никогда не были неправильными.

Тянусь к тумбочке за телефоном. Экран черный — разрядился. Прекрасно. Просто прекрасно. А что, если Лера звонила? Или Влад? Что, если они что-то видели? Что, если…

Амир открывает глаза. Смотрит на меня спокойно, с легкой улыбкой, как будто мы просто проснулись вместе после обычной ночи. Придвигается ближе и целует в плечо — легко, почти невесомо. От этого прикосновения по коже бегут мурашки.

— Доброе утро, красавица, — говорит он тихо, голос еще сонный, хрипловатый.

— Не такое уж и доброе, — шепчу в ответ.

С другой стороны кровати Марат тоже просыпается. Садится, трет лицо ладонями, щурится от света. Его волосы торчат во все стороны, что делает его похожим на взъерошенного медведя. Он тянется к тумбочке, берет пачку сигарет.

— Голова болит? — спрашивает, не оборачиваясь.

— Угу.

— Сейчас съездим в аптеку и позавтракать.

— Мой телефон сел, — говорю тихо. — Мне нужно... Я должна знать, где Лера. И Влад.

При упоминании Влада Марат оборачивается. Смотрит на меня внимательно, потом тушит сигарету.

— Все в порядке. Лера уехала раньше — ваша подруга позвонила, какая-то срочная девичья драма. Влад уехал с ней. Мы… решили, что это хорошая возможность побыть вместе…

— И никто не...?

— Никто ничего не видел, — мягко говорит Амир. — Я написал Владу с твоего телефона, что ты дома и что тебе плохо от шампанского. В понедельник будешь огурчиком.

— Отлично. Теперь он решит, что я безответственная. И уволит меня.

— Он решит, что ты человек, — Марат встает, обматывает полотенце вокруг бедер. — И если у него с этим проблемы — это его проблемы, не твои. К тому же, мне кажется, он тебя хочет. Потому, не уволит даже если ты сильно попросишь.