Книга ( Не ) вспоминай меня, страница 74 – Екатерина Котлярова

— Кто ты? Как ты сюда попала? — мой голос звучит глухо и угрожающе. Хватаю ее за плечи, встряхиваю. — Говори!

Она всхлипывает, пытается вырваться. Шепчет что-то невнятное. Наклоняюсь ближе, чтобы расслышать. Я тянусь к маске, чтобы сорвать, но девушка резко бьёт меня по больной ноге. Я падаю как подкошенный на пол, а она убегает.

Ярость клокочет во мне, но сейчас важнее сын. Подползаю к кровати, с ужасом осматриваю руку Влада. Кажется, всё в порядке, прокола не видно.

— Папа? — сын открывает глаза и смотрит на меня с удивлением.

— Всё хорошо, родной.

Нужно позвать врача. Выбираюсь из реанимации, ковыляя по коридору. Зову медсестру, объясняю, что произошло. Та бледнеет, вызывает врача. Пока они осматривают Влада, я наблюдаю за ними через стекло. Они поднимают шприц и куда-то уносят.

— Мы вызвали полицию. Проверим, что было в шприце.

Я киваю. Меня трясёт. Чёрт. Сука бешеная. Решила сына моего убить? Я иду к охраннику, прошу записи с камер, но мне не могут их предоставить. Охранник разводит руками, ссылается на правила, на следствие, да на что угодно. Я понимаю, что сейчас это бесполезно, у меня нет никаких прав. Я просто отец, которого чуть не лишили ребенка. Вернувшись в реанимацию, вижу как врач выходит, качает головой.

— Что с ним? — спрашиваю нервно.

— С ним всё в порядке, по крайней мере, сейчас. Мы сделали анализы, никаких посторонних веществ в крови не обнаружено. Но мы будем наблюдать.

— Мы собрали нужную сумму. Когда назначите дату операции?

— Завтра утром я свяжусь с клиникой, которая специализируется на таких операциях. Думаю, до конца недели операция будет проведена.

Приехала полиция. Меня допросили, но я понял, что разбираться с этим ни у кого нет желания. Сыну вреда не нанесли. Проверили камеры видеонаблюдения и сказали, что всё решат.

Я вернулся в палату к Саше под утро. Но заснуть так и не смог.

Что-то нужно делать с матерью Саши. Устранять эту гниль. Жить спокойно она нам не даст. Я достаю телефон и набираю номер боевого товарища. Бывший следователь, сейчас частный детектив.

В подробностях обрисовываю ему ситуацию, прошу нарыть на Светлану как можно больше компромата. Стрела выслушивает меня, говорит, что со всем разберётся.

Сходил в кафе, купил еды, когда поднялся в палату, Саша уже проснулась.

Не могу сдержать улыбки, глядя на её заспанное лицо со следом от подушки на щеке. Она моргает, как сова. Медленно и растерянно. Я преодолеваю между нами расстояние, зарываюсь рукой в растрёпанные волосы и жадно целую податливые губы.

— Доброе утро, — хриплю, с нетерпением проводя ладонями по её плечам и рукам.

— Доброе, — смущённо улыбается, судорожно заправляет волосы за уши. — Ты не спал совсем?

Шарит взглядом по моему лицу, подмечая синяки под глазами и разбитый вид. Я неопределённо веду плечом и тяну Саше пакет из кафетерии.

— Держи, тут кофе и твои любимые сырники. Надеюсь, хоть это поднимет тебе настроение.

Саша благодарно кивает и, не удержавшись, тут же принимается за еду. Я сажусь на краешек кровати, наблюдая за тем, как она ест. Она ловит мой взгляд, сглатывает и смущённо смотрит на меня.

— А ты почему не ешь? — снова ныряет в пакет и достаёт омлет. — Держи. Тебе тоже есть нужно.

— Нет аппетита, — дёргаю уголком губ.

Но Саша хитро улыбается. Отламывает кусок сырника и подносит к моим губам. Глядя в голубые глаза, наполненные теплом и заботой, приоткрываю рот. Беру еду. Но при этом не забываю пройти языком по её пальчикам. Довольно усмехаюсь, когда вижу румянец смущения на любимом лице. Но зрачки в голубых глазах говорят всё за себя. Как и ставшее частым дыхание.