Книга ( Не ) вспоминай меня, страница 67 – Екатерина Котлярова

Я не сразу слышу, что за спиной кто-то идёт. Оборачиваюсь и ору от ужаса, виду наставленное на меня оружие.

— Всем лежать, работает спецназ.

Дальше начинает ад. Меня валят на снег, ощупывают, достают всё из карманов.

— Нашёл кое-что.

Я вскидываю голову и вижу в их руках прозрачный пакетик с белым порошком.

— В доме никого нет.

— Зато я кое-что нашёл, — мужчина в маске показывает толстый пакет с белым порошком.

Я цепенею от ужаса. Не верю. Не верю в то, что это правда. Как такое может быть? Это всё ложь.

Восемь лет назад

Александра

Ледяной ужас сковывает каждую клеточку тела. Я не понимаю, что происходит. Мои мысли в хаотичном беспорядке мечутся, пытаясь найти хоть какое-то объяснение, зацепиться за соломинку надежды. Но все тщетно. Реальность давит своей жестокостью, обрушивая на меня всю тяжесть несправедливого обвинения.

Меня поднимают и ведут к машине. Спецназовцы молчат, хмуро поглядывая в мою сторону. Я пытаюсь что-то сказать, оправдаться, объяснить, что это ошибка, что я не имею к этому никакого отношения. Но слова застревают в горле, словно ком, и не дают вырваться наружу. Все мои попытки — лишь жалкие невнятные звуки, которые тонут в шуме ветра и работающих двигателей.

В машине меня сажают на заднее сиденье, между двумя молчаливыми мужчинами в масках. Они не смотрят на меня, их взгляды устремлены вперед. Я чувствую себя загнанным зверем, пойманным в ловушку. Внутри все сжимается от страха и отчаяния. Как я могла оказаться в этой ситуации? Ответы ускользают, оставляя лишь горький привкус безысходности.

Меня привозят в отделение. Процедура оформления, допрос, бесконечные вопросы, на которые я не знаю ответов.

Камера. Холодные стены, тусклый свет, тяжелая металлическая дверь, закрывающаяся за мной. Я остаюсь одна в этом ледяном плену, лицом к лицу со своим страхом и отчаянием. Теперь только время покажет, смогу ли я доказать свою невиновность и выбраться из этой зловещей западни. Но сейчас я чувствую себя сломленной и беспомощной. Остается лишь надеяться на чудо.

Не знаю, сколько проходит времени прежде чем дверь открывается и в камеру заходит мать. Она кидается ко мне, обнимает и клятвенно заверяет, что всё решит. Говорит, что пакетик с наркотиками мне подбросил Рома, чтобы подставить. Чтобы отвести от себя подозрения и меня посадили вместо него, ведь он чист.

— Мама, а та запись?

— Он напал на меня и украл телефон.

— Мам, что мне делать? — сломленная, с зияющей пустотой в груди, спрашиваю у женщины.

— Просто дать показания. Сказать, что видела, как он продаёт наркотики.

— Но я не видела.

— Либо тебя посадят. Либо его. Выбора у тебя просто нет, Саша.

Слова матери режут, словно осколки стекла. Неужели это и есть решение? Предать, оговорить человека, чтобы спасти себя? Но что, если Рома действительно невиновен? Что, если он стал жертвой обстоятельств, как и я? Эта мысль грызет изнутри, не давая принять однозначное решение. В голове роятся сомнения, страх и отчаяние, смешиваясь в невыносимый коктейль.

Но мать смотрит на меня несчастными глазами, а в ушах я слышу родной голос, говорящий про подставу. После ухода матери я долго смотрю в потолок. Тусклый свет лампы выхватывает из темноты лишь серые пятна, словно символизируя мою собственную жизнь — бесцветную и лишенную надежды.