Книга ( Не ) вспоминай меня, страница 65 – Екатерина Котлярова

Во мне поднимается ярость, которую я контролирую с огромным трудом. Я хочу сжать её шею, видеть ужас и страх в её глазах. Я готов порвать её на части за Сашу. Но остаюсь стоять на месте.

— Можешь поиграть с ней в любовь. Но всё равно ты станешь моим. Любым способом. Не будешь моим, станешь ничьим.

Она скрылась в палате Саши, а я поехал на работу.

Сейчас

Рома

Тогда я не воспринял её слова всерьёз. Думал, что это блеф. Как же я ошибался.

— Похвально, — я усмехаюсь. — Только это ничего не изменило. Я отсидел. Вышел. Всё равно Саша моя женщина.

— Как быстро ты простил её предательство, — хмыкает и кривит губы в усмешке. — Девчонка оклеветала тебя. Забеременела от другого, а ты, последний олень, принял её обратно с распростёртыми объятиями. Всё повторяется снова.

— Очевидно, что фантазии у тебя не прибавилось. Всё так же пытаешься оклеветать, плести интриги.

— Глупо не верить в правду, когда она лежит на ладони. Я вот знала, что этого мелкого уродца она нагуляла, поэтому даже и не подумала помогать. Сдохнет, туда ему и дорога.

В ушах начинает шуметь от ярости. Зубы скрипят. Вот-вот раскрошатся.

— Заткнись, — рычу сквозь зубы, делая шаг к ней.

Ярость обжигает изнутри, застилает разум.

Она отступает на шаг, но в глазах ни капли страха, лишь торжество.

— Неужели правда глаза колет? Тебе же говорила, что она гулящая. Но ты, как всегда, верил в сказки. Думал, что она изменилась? Люди не меняются, милый. Особенно такие, как Саша.

Хватаю ее за руку, сжимая до хруста костей.

— Повтори еще раз, — шепчу я, приближая свое лицо к ее. — Повтори, что ты сказала о моем ребенке.

В ее глазах мелькает искра испуга, но она тут же берет себя в руки.

— Он сдохнет, — выплевывает она, глядя мне прямо в глаза. — Туда ему и дорога, выблядку.

Роман

— Родной! — голос Саши отрезвляет, прогоняет красную пелену бешенства. — Я всё взяла. Поехали.

— Что ты снова забыла в моём доме? — Светлана переключает всю свою ярость на Сашу. — Зачем припёрлась?

— Пошла ты на хуй, — спокойно говорит Саша. — Ты сдохнешь в одиночестве, захлебнувшись собственным ядом.

— Как ты со мной разговариваешь? — верещит и пытается наброситься на девушку.

Я перехватываю Сашу за руку и прячу за спину. Острые когти царапают мою щёку.

— Милый мой, — вдруг вскрикивает женщина и прижимает руки к груди. — Как же так? Прости меня, мой хороший.

Я отступаю, вынуждая Сашу пятиться.

— Пойдём, родная. Нам здесь нечего больше делать.

Мы покидаем дом, а вслед несутся проклятия.

— Вы сдохнете. Я этого так не оставлю. Сдохнете в муках. И вы, и ваш выблядок.

Когда садимся в машину, Сашу начинает трясти. Она всхлипывает и начинает плакать. Я прекрасно знаю, сколько сил ей потребовалось, чтобы ответить матери. Чтобы дать отпор. Я не трогаю малышку. Даю ей возможность выплакаться.

— Почему ты не говорил, что она была одержима тобой? — вытерев слёзы салфеткой, спрашивает Саша.

— Потому что никогда не хотел давать тебе поводов для расстройства.

— Рома… Ром! Я поверила ей, ты понимаешь? Я тогда поверила её словам. И предала тебя.

Я останавливаю машину, включаю аварийку и поворачиваюсь к ней.

— Вспомнила?

— Да, — обречённо прикрывает глаза.

Восемь лет назад

Саша

Я уже полгода живу в доме Ромы и его дедушки. Сначала было немного трудно привыкнуть к малой площади дома и отсутствием городских удобств. Но чистый воздух, домашние фрукты и овощи, а самое главное — любящий парень рядом, делали их просто незаметными. Оказалось, что тех денег, которые впихнул Роме после аварии мужик, достаточно для того, чтобы оплатить два года моего обучения.