Книга ( Не ) вспоминай меня, страница 30 – Екатерина Котлярова

В палате повисает напряжённая тишина. Я со всей силы сжимаю ручку чемодана и судорожно думаю, что сказать. Я смотрю на пятна на полу, до крови разгрызаю губу.

Взгляд Ромы чувствую всем телом. Мужчина поднимается и подходит ко мне. Оказывается так близко, что между нами остаются ничтожные миллиметры. Склоняется и шепчет на ухо, дыханием обжигая ушную раковину и вызывая обжигающую дрожь:

— Выйдем, нам нужно поговорить.

Я заторможено киваю. Мужчина подхватывает мой чемодан, кладёт руку мне на поясницу и выводит меня в коридор. Плотно закрывает дверь в палату и поворачивается ко мне. Я сверлю взглядом его футболку, обтягивающую широкую грудь.

— Ты ушла из дома? — складывает руки на груди, приковывая взгляд к бицепсам.

— Да, — отвечаю тихо.

— Где будешь жить?

— Я… ищу варианты, — признаюсь ещё тише.

— Будешь жить со мной, — произносит тоном, не терпящим возражений.

Александра

Я с испугом смотрю на мужчину, вглядываюсь в его глаза и пытаюсь понять — серьёзно ли он это говорит. Но, судя по хмуро сведённым бровям, Рома не шутит.

— Я не могу. Я же плохо Вас знаю, — говорю с дрожью в голосе.

Ехать к нему я опасаюсь. Что если мать сказала правду?

— Не знаешь, — усмехается холодно и криво.

Опускает низко голову и начинает тихо смеяться. Но в этом смехе столько тоски и боли, что я ёжусь и обхватываю себя руками за плечи.

— Оригинально придумала, Саша. Кто отец твоего ребёнка? — спрашивает в лоб, шагая ко мне. — Отчества ты ему не дала.

— Я не знаю. Я не помню.

— Претендентов было много, как понимаю? Ты со многими спала, да? — скалится, как раненный зверь — С кем именно? С Мироном? С Димой?

— Вы! — я задыхаюсь от возмущения. — Да как Вы смеете обсуждать мою личную жизнь? Вы мне никто! Я… — сжимаю кулаки и смотрю на мужчину исподлобья, готовая наброситься на него.

— Ты! Именно ты! — рычит зло и преодолевает и без того малое расстояние между нами.

Он хватает меня за плечи и встряхивает, как тряпичную куклу. Оглядывается по сторонам, подхватывает меня под локоть и тащит в какой-то кабинет.

Дверь захлопывается за нами под мой протестующий писк. Щёлкает замок. В кабинете темно, только свет уличных фонарей позволяет видеть широкую фигуру.

Мужчина подталкивает меня к кушетке, на которую я падаю.

— Роман…

— Объясни мне, Саша, что в твоей голове? — требует, сжимая пальцы на моих плечах.

— Я не понимаю, чего Вы хотите! — в голосе звенят слёзы. — Что я сделала Вам, что Вы смотрите волком?

— А ты забыла всё? — спрашивает с иронией в голосе.

Я смотрю в его красивое уставшее лицо снизу вверх. Вижу, как впали щёки. Как свет фонаря делает скулы более острыми. На его лице написано столько боли и отчаяния, что мне самой становится физически больно.

— Я потеряла память восемь лет назад, — говорю тихо, отводя взгляд.

— Как удобно, — хмыкает мужчина, убирая руки с моих плеч и отходя в другой угол кабинета.

Без его прикосновений вновь становится холодно. Меня потряхивает. Я обхватываю себя за плечи в попытке согреться.

— Объясните, что произошло. Пожалуйста.

— Мы встречались восемь лет назад, Саша. Собирались пожениться. Твоя мать изначально была против меня. Меня посадили за наркотики. В доме моего деда нашли пару кило порошка. Ты оставила его у меня. А на суде давала против меня показания.