Книга ( Не ) вспоминай меня, страница 11 – Екатерина Котлярова

А я не хочу. Но выбора нет. Нужно постирать вещи Влада, приготовить его любимый пирог. Я давно обещала.

Влад тихо шевелится во сне и приоткрывает глазки.

— Мама, — улыбается лучезарно и счастливо, замечая меня.

Я тут же кидаюсь целовать его ручки.

— Привет, родной. Я так соскучилась.

— Я тоже. Ты устала, да? — смотрит внимательным взглядом в моё лицо.

— Пустяки, — я отмахиваюсь. — Ничего страшного. Скоро мы с тобой проведём операцию и уедем на море.

— Давай лучше от бабушки уедем, — чуть качает головой.

Я закусываю губу. Ненавижу себя за слабость. За то, что так и не съехала от неё раньше. Ещё до того, как у Влада нашли болезнь.

— Конечно. Обязательно, мой хороший. Я тебе обещаю.

— Я её люблю, — хмурит брови и отводит взгляд. — Но… Она ругается постоянно. И не любит меня.

Я могла бы начать убеждать Влада в том, что всё совершенно не так. Но он слишком умный для своих лет. Мой сын чувствует чужие эмоции. Считывает, как с открытой книги.

И он прекрасно знает о ненависти моей матери к нему. Необоснованной. Гадкой. Прикрытой слащавой улыбкой. Она целует его. Делает вид, что заботится. А за закрытыми дверями кухни говорит постоянно, что он весь в отца. Оскорбляет его.

— Не расстраивайся, мама. Я просто это знаю. Она мне никогда не говорила.

— Прости меня, — я сцепляю кулаки и изо всех сил сдерживаю слёзы.

— Не вини себя. Я люблю тебя, мам. И принеси завтра, пожалуйста, книги. Я уже прочитал все.

Я смотрю на стопку из пяти книг у его кровати. Мой одарённый умный мальчик. Начитанный. Порой мне кажется, что он взрослее меня. Ответственнее.

— Хорошо. Завтра утром принесу.

— Тебе уже пора идти, — улыбается с грустью.

Я кидаю взгляд на часы и понимаю, что действительно пора. Склоняюсь. Целую любимое милое личико. Трусь носом о его лоб. Сдерживаю рвущиеся наружу слёзы.

Влад руками обвивает мою шею, целует в щёку.

— Люблю тебя, мама.

Я ухожу от него с огромным трудом. Хочется вернуться. Остаться на ночь. Не отходить от кровати.

Но я знаю, что нельзя. Нужны деньги на операцию. Нужно работать, чтобы обеспечить ему будущее.

Я спешу домой, не замечая никого вокруг. Погружённая в свои невесёлые мысли о здоровье Влада. Я не знаю, сколько ещё ждать донора. Я ему не подхожу. А мать отказалась даже сдавать кровь, чтобы проверить совместимость.

— Мама, я молю тебя. Пожалуйста. Это же твой внук, — я рыдала, ползая перед ней на коленях.

— А мне наплевать, — она смотрит на меня, кривя губы на холёном лице. — Это твой сын. Ты нагуляла его. Родила. Я была вынуждена терпеть его в своём доме. Тратить деньги на то, чтобы кормить. Скажи спасибо, что я тогда не отдала его в детский дом.

— Мама! — в отчаянии шепчу я.

— Этот щенок похож на своего отца. Такой же наглый взгляд. Он вырастит уголовником. Естественный отбор никто не отменял.

Я прикрываю глаза, из которых градом катятся слёзы. Я никак не могу понять эту ненависть к внуку. Бессмысленная. Ярая. Ненормальная. От кого бы ребёнок ни был, он не заслуживает такой ненависти. Такого презрения.

— Ты не поможешь?

— Нет.

— И денег не дашь?

— Я всё вложила в новый ресторан. Взяла кредит.

— Ясно, — говорю сухим безжизненным тоном.

Денег на операцию у неё нет. А на новую машину есть.

Подходящего донора нет. И я не хочу думать о том, что будет, если его не найдут.