Книга Развод. Ты не уйдешь, страница 17 – Диана Ярина

Стараюсь выкинуть эти мысли из головы, быстро переодеваюсь и просто пытаюсь сконцентрироваться на том, как мне сейчас спокойно без всех этих передряг и несчастий. Я хочу забыться. Хотя бы на один день.

И темноволосая девушка немного за тридцать, в красивом костюме, которую я вижу в отражении зеркала, со мной согласна. Она улыбается мне немного грустно, в глазах еще дрожат слезинки, но… улыбается.

— Я справлюсь, — обещаю себе вполголоса. — Мне есть для кого стараться. Я не одна… Все получится.

* * *

Переодевшись в плавки, детишки отправляются купаться под присмотром мамы. Просвежив воздух во всей квартире, проверяю содержимое холодильника. Подумываю над тем, чем порадовать детишек, и заказываю доставку продуктов.

Пока собирают мой заказ, с предвкушением достаю керамический заварник, ароматный чай с дыней, который дарила маме, и завариваю его. В вазочке на столе лежат конфетки — шоколадный трюфель.

Глоток ароматного чая в прикуску с конфетой, приятные звуки фоном — дети радуются, забыв о невзгодах.

Расслабляюсь… Как хорошо. Впервые за эти дни сбрасываю тяжкий груз и просто наслаждаюсь.

Когда звонят в дверь, иду открывать не раздумывая: посчитав, что это доставка еды.

Но за дверью оказывается совсем не курьер с продуктами, а Глеб.

Муж разглядывает меня с головы до ног и обратно.

Я еще не надела бюстгальтер. И судя по взгляду мужа, направленному на мою грудь, он это отметил.

Заметил даже под тонким халатиком.

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю.

— Привез твою сумку, — протягивает. — Тут, кажется, нужное. Ты без нее никуда.

Надо же, он заметил? Откуда во мне столько яда и негодования… Но я очень возмущена тому, как Глеб проявляет себя, как делает вид, словно ничего не произошло и пытается… проявить заботу?

Не поздновато ли ты спохватился?!

— А ты… — снова сканирует меня взглядом. — Не помню на тебе такого… белья.

— Мама подарила. Это, кстати, то самое, что я просила тебя мне подарить.

— Да?

— Да. Как видишь, больше не нужно.

Наш разговор прерывает появление курьера. Я благодарю парня улыбкой, забрав пакет. Глеб стоит немного в стороне и спрашивает сразу же, как только симпатичный парень направился к лифту.

— И давно ты курьеров в таком виде выходишь встречать? Он же на тебя пялился! На сиськи твои пялился. Прикрой немедленно!

Она

— Прикрой сиськи? Забавно, что ты то же самое не сказал своей шалаве, когда она прикатила свои шары для боулинга в дом, где стоял гроб твоего отца, — шепчу тихим голосом, чтобы не кричать.

Нет сил кричать.

— Лицемер, — добавляю. — Привез сумку? Давай, чего держишь?

Я тянусь за сумкой, лицо Глеба полно гнева.

У моего мужа непростой характер, я всегда это знала. В гневе его разговорить сложно, но я никогда не подозревала, что он может быть еще и жестоким, и несносно грубым по отношению ко мне.

Вернее, он мог быть полон показного пренебрежения, как в самом начале, но только напоказ. На деле он о каждой моей ранке знал, о каждой ссадине.

Как так вышло, что теперь он сам проделал в моей груди дыру огромных размеров?

Глеб не отпускает сумку, напористо делает шаг вперед.

Глаза продолжают гореть, смотрит на мое лицо, на шею, на распущенные волосы, спускающиеся на грудь.

— На чай не пригласишь?

По идее, он должен попросить. Но просить он никогда не умел, поэтому требует.И я отвечаю ему чуть задохнувшимся голосом: