Книга Развод. Без оглядки на прошлое, страница 25 – Диана Ярина

— Крепко она тебя за яйца держит?

— Что? — глаза сына округляются. — Папа, ты не думаешь, что…

— Удобно под каблуком? — перебиваю, продолжив гнуть свое.

— Так, я не понял! Что за намеки такие?

— Говорю, жена тобой вертит, как хочет, а ты и рад?

— Папа, если это все из-за того, что я пообещал семье погулять в выходные, но задержался по твоей просьбе, то извини, здесь обсуждать нечего!

— А я не о том, Андрей. Не о выходных. Я о том, что жена твоя взяла на себя слишком многое.

— Что ты имеешь в виду?

— Разве я неясно выразился? Насчет дома?

— Причем здесь дом?

— Притом, что сноха вдруг возомнила себя уже хозяйкой всего. Мы оформили на тебя дарственную, но я могу и отозвать, и оспорить, и еще много всего… могу. Чего я терпеть не могу, когда к моим подаркам относятся не так, как должно. Плюс я терпеть не могу, когда кто-то вмешивается туда, куда ему не следует…

— Я не понимаю.

— Твоя жена решила поторопить мать с выездом из дома. Вот что случилось. Или я не прав, и это ты решил действовать руками жены, потому что у самого кишка тонка?

Андрей смотрит на меня во все глаза.

— Как я решил вопрос с твоей матерью? Сам ей во всем признался и озвучил условия, назвал плюсы этого решения. Как поступаешь ты? Воюешь руками баб… Низко, Андрей.

— Клянусь, я этого не знал! Я… поговорю с ней.

— С матерью о ее выселении? Или с женой?

— Да что ты… Е… — едва не выматерился. — Значит так, я подарку рад. Ясно? Да, я знал, что дом рано или поздно достанется мне. Но не думал, что ваш брак даст трещину. И не надо валить с больной головы на здоровую. Это было твое решение, переселить маму в квартиру!

— А ты и рад…

— Нет же! Думаешь, мне мало хлопот? Нам и в просторной квартире хорошо живется. Трешки вполне хватает.

— Видимо, твоя жена придерживается иного мнения.

— Да, у нее была мечта. Большой дом… И с тех пор, как она забеременела, то она мне все уши прожужжала про расширение.

— Прожужжала тебе, теперь жужжит матери о немедленном выселении.

— Вот черт!

Андрей трет лицо и потом смотрит на меня с претензией.

— А ведь это ты виноват.

— Я?!

— Не я же… Не я завел себе молоденькую любовницу. Не я решил развестись. Не я… — сын делает паузу. — Не я решил отпраздновать двадцать пять лет, а потом заявить о том, что ей пора уходить. И не я… — заканчивает зловеще. — Приказал своим детям помалкивать.

— Ты принял мою сторону и сказал, что это логично. Правильно…

— Да, мне так казалось! Но что, если не так… Что, если ты ошибся, я… Если мы все ошиблись и сейчас совершаем самое большое преступление?

— Не драматизируй, — пресекаю его.

Потому что сейчас сын смотрит на меня глазами Нины. Удивительно, как иногда в наших детях проскальзываем… мы.

То я, то она…

Сейчас на меня обвиняюще смотрит Нина.

Ее глаза. Недоумение. Вопрос: за что…

От этого неуютно, но я встряхиваю себя: так надо.

Люди встречаются. У них случаются отношения.

Отношения остывают, люди устают друг от друга.

Наступает момент, когда понимаешь: тебе черт знает сколько лет, а ты и не жил.

Ты жил про запас, в половину себя, думаю, что успеешь.

Но вот тебе пятьдесят, и ты с ужасом понимаешь: у тебя морщины, сил стало меньше, а душа… такая же юная, жадная и нерастраченная!

Появляется соблазн, который трансформируется в уверенность: да пошло оно все. Перед кем я буду в ответе потом? Только перед самим собой, почему не жил, как хотелось, чего боялся, кому хранил верность, а стоило ли? Что значит верность длиною в жизнь? Не лишаем ли мы себя возможностей?