Книга Отец моей подруги, страница 14 – Натали Тимина

— Алинка, — я схватила подругу за руку, — пойдём, я хочу показать тебе вид с балкона!

— Но… — она удивлённо подняла брови.

— Пожалуйста, — почти прошептала я, бросив быстрый взгляд через плечо. — Очень хочу подышать свежим воздухом.

По её лицу было видно, что она не совсем понимает, что происходит, но всё же кивнула:

— Конечно, пойдём.

Мы пробрались сквозь толпу к выходу на террасу. Ночной воздух был прохладным и пах хвоей — рядом с клубом начинался лес. Я глубоко вдохнула, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.

— Крис, — Алина осторожно коснулась моего плеча. — Что случилось? Ты какая-то странная.

Я повернулась к ней, пытаясь подобрать слова.

— Просто… — я запнулась. — Просто мне показалось, что папа слишком много внимания тебе уделяет. И это… немного выбивает меня из колеи.

Её глаза расширились.

— Ты из-за этого увела меня сюда?

— Да! — выпалила я. — Потому что это мой праздник, а я вдруг почувствовала себя… лишней. Как будто вы оба забыли, что это мой день рождения.

На лице Алины отразилось искреннее раскаяние.

— Крис, прости, я совсем не хотела…

— Нет-нет, — я перебила её, уже жалея, что сказала это вслух. — Всё нормально. Просто… давай забудем. Просто останемся здесь ещё на пару минут, ладно? А потом вернёмся и будем веселиться как ни в чём не бывало.

Она кивнула, и мы стояли молча, глядя на звёзды.

Но где-то в глубине души я понимала: что-то изменилось. И это «что-то» пугало меня больше, чем хотелось бы признать.

ВИКТОР СЕРГЕЕВИЧ

Я стоял у колонны, потягивая виски, и наблюдал за праздником. Гости веселились, Кристина кружилась в танце с каким-то молодым человеком, а Алина… Алина держалась в стороне, словно не решалась полностью погрузиться в атмосферу вечера.

Её сдержанность притягивала меня ещё сильнее. В ней не было ни капли той нарочитой яркости, что у большинства девушек её возраста. Напротив — скромность, задумчивость, какая-то внутренняя глубина. И эта глубина манила, как неизведанная гавань.

Когда я подошёл к ней у бара, сердце на мгновение сбилось с ритма. Она вздрогнула, подняла глаза — и в этом взгляде было столько смущения, столько неподдельной искренности, что внутри всё перевернулось.

— Не против, если я составлю вам компанию? — произнёс я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Она покраснела, сжала бокал так, что побелели костяшки пальцев.

— Н-нет, конечно, — её голос дрожал. — Ваш клуб впечатляет.

Я улыбнулся — невольно, искренне. Её искренность обезоруживала.

— Рад, что вам понравилось. Кристина говорила, что вы впервые здесь.

— Да, — она опустила глаза. — Но она много рассказывала о нём. О вас тоже.

Я чуть приподнял брови:

— И что же она говорила?

В её глазах мелькнуло что-то — то ли волнение, то ли попытка подобрать правильные слова.

— Что вы… что вы лучший отец, какого только можно пожелать.

Тепло разлилось в груди. Да, я гордился тем, как воспитывал Кристину, как старался дать ей всё самое лучшее. Но сейчас эти слова, сказанные Алиной, прозвучали иначе — будто она видела во мне не просто успешного бизнесмена и заботливого отца, а… кого-то ещё.

— Она у меня особенная, — тихо произнёс я. — Но, кажется, у неё появилась не менее особенная подруга.

Её глаза расширились, щёки вспыхнули ещё ярче. В этот момент она была так прекрасна — естественная, настоящая, без масок и притворства.