Книга Океан для троих, страница 68 – Реджи Минт

— Затянулось. За четверть часа. Боль была адская, я думал, что мне в печень запустили огненных муравьев: милости у сирен еще те, могли бы, гадины, и обезболить. Тебе сразу рассказать, какая ты идиотка? Или сама догадаешься? — зло спросил Морено, швырнул зеркало на тряпье и с размаху плюхнулся обратно на койку, предметно отдавив Дороти ногу.

Та отняла у Морено флягу с абсентом и сделала полглотка. В горле стало тепло, а язык обожгло горечью.

— А расскажи, — предложила она. — Потому что, когда мы входили в туман, ты уже дышал через раз, и Саммерс собирался тебя готовить к Тропам мертвых. Как мне кажется — с некоторым опозданием. Не знаю, что там был за яд, но тебя лихорадило, рана загнила, и кровь на повязках была черная, точно проткнули печень. С таким парадным набором отправляются прямиком в царство теней. Но тебе, конечно, виднее. А так да — идиотка. И здорово наказана за свое милосердие.

Морено снова отнял фляжку, но пить не стал. Повертел в руках и вернул. В профиль, когда не было видно, что второй глаз у Черного Пса прикрыт повязкой, он казался старше, а жесткие морщины, которые залегали в углах рта, — глубже и темнее.

— Да, про яд я сразу не сообразил. Не успел рассказать тебе про Гряду, понадеялся на своих. Джок не говорил?

— Что не говорил?

— Что я уже ходил через Гряду.

— Сказал. Что ты заключил с сиренами какой-то договор. Дурной. И еще то, что пока я буду наверху, они посидят в трюме и немножко выпьют за наше с тобой здоровье. Саммерс — удивительно общительный, просто душа компании.

Морено мрачно кивнул, точно ожидал подобных новостей.

— Что это за твари, Рауль? — Дороти, сама не ожидая от себя, неожиданно назвала Морено по имени, хотя не позволяла такого раньше даже в мыслях. — Что за темные сделки?

— Они появились недавно — лет десять назад. До этого через Гряду ходили как всегда — неделю скалами с хорошим рулевым, и ты сэкономишь пару суток. Или стряхнешь с хвоста алантийца или иверца. И тумана там не было. А потом пришли… эти. Если не шалить — то проблем нет. Команду в трюм, уши воском, сам на мостик. Тварь придет, кивнет — и все, путь свободен. Сплошная выгода — неделя времени в кармане. На кой дьявол им это — не знаю. Пару лет ходили так, обвыклись. По первости-то несколько наших влетело — не выходили вовсе или выходили с одним капитаном на борту.

— Я знаю про три корабля, которые вошли и не вышли. Джок сказал, что ты…

— Тогда я капитаном не был. И почему один остался, тоже не помню. Нырнули в туман, а вынырнул только я один, на пустой лоханке. Думал рехнусь.

— Ты, когда лжешь, слишком расслабляешь руки. Это, конечно, правильно — дознаватели на руки часто глядят, — сказала Дороти и прикрыла глаза. — Но обычно ты в руках что-то вертишь, а сейчас — как статуя основателя города. Не я решила поговорить, а ты. Так что давай начистоту. Ты уже понял, что и на что я обменяла. Но у меня и выхода-то особого не было. Оставь я тебя умирать — Черная Ма могла посчитать, что я нарушила свою клятву. К подданным Его Величества она вряд ли снисходительнее, чем к корсарам.

— Не ты попортила мне шкуру.

— Не я. Но я могла спасти. Хочешь узнать, жалею ли? Да, жалею. Знай я, что ляжет на вторую чашу весов, — предпочла бы гнев Черной Ма. А теперь, оказывается, и вовсе — моя сделка как фата моргана. Я обменяла свою силу на то, что и так бы свершилось.