Книга Океан для троих, страница 148 – Реджи Минт

Ему тоже был нужен Рог.

И Доран, когда-то продавший душу за свою чахоточную подругу детства, по сути своей ничем не отличался от мертвого ашашина с бригантины.

Только вот ради Дорана Дороти готова была рискнуть собственной жизнью.

Море вокруг стало темнее, а солнце, наоборот, налилось багровым и нависло над горизонтом как недоброе око. Похоже, что справиться с задачей до заката они явно не успевали, а сражаться с призраками в темноте было куда сложнее, чем при свете. Особенно если помнить о том, что снизу дежурит послушный “Лилии” кракен.

Но выбора не оставалось.

Мертвые перенесли свое тяжелое пристальное внимание на Черного Пса, который как ни в чем не бывало продолжал сидеть на деревянном щупальце и насвистывать “Портовую Джейн”, словно ему море по колено. Призраки загудели, заговорили, загомонили разом, обещая несметные богатства. Молчание хранили лишь двое — “Лилия” и “Холодное сердце”.

— Не годится, — с наигранной досадой Морено развел руками, едва не выронив Рог, и прицокнул языком — четко и издевательски, чем обрезал бормотание словно ножом. — Куда мне ваши карьеры с изумрудами, когда у меня ни роду, ни титула? Шваль я портовая, безродная, как есть. Рудники у меня отнимут, бумаги объявят поддельными, а самого вздернут в назидание на рыночной площади. А если еще артефактами священными божественными размахивать начну — так и вовсе на костер отправят, как колдуна. Это для благородных хорошо, а как по мне — сплошной убыток. Про золото я понял. Еще что есть?

Мертвые промолчали, только на самой границе слуха продолжали перешептываться — но уже между собой. Отдельных слов было не разобрать.

— Есть.

Капитан “Лилии” снова хлопнул рукой по борту, но Морено даже ухом не повел, хотя знал, что за этим последует — кракен, послушный зову, медленно поднялся из глубин рядом с “Каракатицей”, показываясь во всей своей красе — огромный, лаково-красный и блестящий сверху и блекло-желтый с изнанки, рыхлой, точно тюлений жир. Толстые жгуты щупалец, каждое из которых было как три мачты в обхвате, расправились по поверхности волн в обманчивой расслабленности, заколыхались лениво.

— Хороша зверушка, — снова оскалился Черный Пес.

Дороти шкурой почувствовала его недоброе веселье и желание поглумиться, но Морено сумел себя сдержать — похоже, что капитана “Лилии” вывести из себя было легче легкого и рисковать не стоило: гигантский послушный мертвой воле спрут — не ручной гепард, а зверь поопаснее.

— Но жрет, наверное, прорву, а мы джентльмены удачи — когда сытые, а когда и на голодное брюхо спать укладываемся. Этот парень с голодухи и меня, и команду схарчит.

Рука в перчатке снова стукнула по перилам, и кракен медленно погрузился в пучину, оставляя на поверхности огромный водоворот, от которого “Каракатицу” зашатало, а Морено чуть не слетел со своего насеста.

— В общем, это все славно, — подытожил результаты торга Морено, — но меня не устраивает. Поэтому я предлагаю…

Черный Пес взял нарочитую паузу. Вокруг все замерло, даже мерный мертвый шепот затих.

— …пусть Рог достанется сильнейшему. Мы тут в сторонке подождем, пока останется только один, самый сильный парень.

Даже у Дороти от такой наглости удивленно открылся рот, а призраки так и вовсе закаменели, даже шептаться перестали.