Книга Мама по контракту, страница 86 – Реджи Минт

— Прости, я хотела сказать, но… прости.

Я сижу, словно мне сейчас выносят приговор.

Жду, что скажет Зарецкий, даже забыв, что мы в суде. Хотя место подходящее.

— Лика, ничего не изменилось. Говорю же, я знал.

— Но мой ребенок…

— Будет отличной компанией Мире. Знаешь, я считаю, что дети должны расти в любви. И видеть любовь. И у меня теперь есть возможность показать Мире, как оно бывает – когда семья нормальная.

— Костя…

— Из меня выйдет неплохой отчим. А может, и папа. Давай не будем загадывать. У нас тут еще дерьма, которое надо разгрести, по шею. Но этих, которые твои документы сперли, я раздавлю.

Меня пугают его угрозы, поэтому первую часть – про “папу” – я понимаю не сразу.

Что же это значит? Значит, что Костя все равно на мне женится? Что он любит меня, даже когда знает, что я беременная не от него?!

Я боюсь поверить в свое счастье. Боюсь даже подумать, что все так.

Но вот Костя, сидит рядом, держит меня за руку, а когда кто-то проходит мимо – заслоняет плечом. Защищает. От всего мира. От самой себя.

— Я тебя люблю, – тихо шепчу я.

И его пальцы сжимаются чуть сильнее.

— Держись, детка. Все будет хорошо.

Оксана смотрит на меня со своего места, издевательски наклонив голову, и улыбается.

Она добилась, чего хотела. Потери доверия. Надо же, еще Олега откопала! Вот же он обрадовался.

Но в голове звенит шепот Кости про то, что все будет хорошо. И напряжение, которое держит меня последние полчаса, отпускает.

Живот перестает сводить, а сердце начинает стучать размеренно.

Действительно, все хорошо. Я справлюсь. Или теперь мы справимся?

А потом суд уходит на совещание.

Когда судья зачитывает решение, я стараюсь не пропустить ни одного слова.

Не смотрю на Оксану и Олега. Просто закрываю глаза.

Судья монотонно зачитывает суть дела, и развод все-таки происходит.

Суд предварительно соглашается с тем, какие средства выделяет Зарецкий теперь уже бывшей жене, и предлагает споры по имуществу перенести на другое разбирательство.

Потом судья говорит про ребенка, и звучит долгожданное “место проживания – с отцом”.

Я выдыхаю и чувствую огромную усталость. Словно тащила в гору гигантский камень и, наконец, дотащила.

Даже радости нет, только облегчение.

Мира будет в порядке. Мира будет подальше от ненормальной, опасной матери.

В зале поднимается гомон, но судья откашливается, требуя тишины, и зачитывает условия, по которым Оксане разрешено встречаться с дочерью.

Соблюдение нормального образа жизни и сдача анализов. А также наблюдение у психотерапевта.

Понятно, что любого врача и справки Оксана купит, но это уже не важно.

Дочь для нее только рычаг. Сейчас Оксана теряет основной доступ к деньгам бывшего мужа, и это будет волновать ее куда больше, чем дочь, которая по ней скучает. Бедная Мира!

Заседание окончено.

Мы выходим из зала, и я жмусь к Косте, потому что чувствую себя очень уязвимой. И еще боюсь отпустить его руку.

Так до конца и не верю в то, что он не сердится. Не отворачивается от меня.

Жесткая уверенность в том, что как только Зарецкий узнает о беременности – мы сразу расстанемся, так и не покидает меня.

Наверно, я слишком долго прожила рядом с плохим человеком, чтобы быстро поверить в хорошее отношение.

Олег пытается подойти ко мне. Он больше не улыбается, не торжествует. Скорее, злится на то, что не вышло дожать меня через Оксану.