Книга Мама по контракту, страница 85 – Реджи Минт

Я моргаю изумленно. Мне и в голову не приходило, что молчаливый водитель потом дает Косте отчет о моих поездках.

Это не обидно, не задевает.

Сама глупая – должна была догадаться, что это человек Зарецкого в первую очередь. Да и не стал бы Костя таким богатым, если бы не знал, что творится вокруг него.

— Не сердись, я потом все объясню, – шепчет он мне на ухо, и этот шепот словно меня разом размораживает. Потом громко говорит судье: – Ваша честь, у вас есть еще вопросы к моей невесте?

Костя знает.

Знал про ребенка еще тогда.

До всех поцелуев, до совместных вечеров. До начала нашего романа.

Знал про мою беременность.

Колени становятся слабыми, а на щеки плещет запоздалым стыдом. За собственную скрытность и непорядочность. За вранье.

— Нет, никаких вопросов.

— Тогда мой юрист хочет ознакомит вас с некоторыми фактами…

Костя ведет меня на место, сажает рядом с собой. Сует в руки бутылку с водой, предварительно открыв, и говорит тихо:

— Я им хребты повырываю за такое. Сукины дети! Пей и дыши, – Костя приобнимает меня за плечи.

А у меня язык словно примерз к небу – не могу сказать ни слова. Только с трудом удерживаюсь от истерики. Но плакать сейчас точно нельзя.

Нахожу взглядом Татьяну, которая показывает мне успокаивающий жест и тычет пальцем в телефон, я читаю ее сообщение:

“Дело в полиции. Там заинтересованы. Ваш бывший сделал большую ошибку. Через два дня нас следователь ждет для дачи показаний. Держитесь. Мы не только выиграем. Мы его посадим”.

Костя словно чувствует мое состояние. Забирает бутылку из рук и снова притягивает меня к себе.

Я дышу. Ровно. Потому что живот как свело, так и не отпускает. И теперь мне страшно не только из-за того, что я выгляжу мелкой лгуньей, но и потому, что боюсь за ребенка.

— Лика. Все хорошо? – Костя гладит мне запястье. – Если тебе худо – давай врачей и в больницу.

— Нет, все нормально. Я выдержу. Просто… просто очень боюсь.

Я, наконец, могу говорить и понимаю, что слова выглядят бессмыслицей.

— Чего боишься?

— Остаться одна. Без ребенка. И без тебя, – добавляю я.

— Все хорошо. Я тут, рядом, – Костя говорит очень тихо, потому что юрист сейчас как раз выкладывает все про Оксанины подвиги.

Судья слушает с большим интересом, потом переводит взгляд на Зарецкого.

Тот кивает, подтверждая.

— Вот все счета за лечение, документы о госпитализациях. Вызовы скорых, – адвокат кладет толстенный том перед судьей. – Мы не возражаем, чтобы мать виделась с ребенком. Согласуем визиты – пока два раза в месяц, при условии здорового образа жизни. Если все в порядке, никто не будет возражать против учащения. Мой клиент только хочет уберечь дочь от губительного воздействия. У него нет цели лишать ребенка матери.

Судья берет документы, и начинаются уточнения.

— Гляди, Мира прислала, – Костя показывает мне фото.

Мира стоит возле резного терема и держит за руку Деда Мороза. Видимо, того, который не успел убежать.

— Бедный. Ему придется отвечать, откуда у него столько подарков.

— И говорить только правду. Мира вранье чувствует.

Я понимаю, что это намек, и внутри все опять холодеет, но Костя не отпускает моей руки.

— Я думала, ты не знаешь, – наконец говорю я.

— А я знал. Прости, контужен первым браком. У меня теперь такая привычка – все знать. На деле я немного хуже, чем кажусь снаружи.