Книга До последней строки, страница 98 – Джулия Хэнли

— Чья ты, Вивьен, скажи мне? — просит он между двумя протяжными стонами.

— Твоя, — млея от его напора, шепчу я.

— Запомни это, детка, — рычит он и нежно касается кончиками пальцев моих губ.

— А… как же… помолвка? — я вздрагиваю от ощущения наполненности и ноющего желания как можно быстрее достигнуть разрядки.

— Ее не будет, — хрипит он от блаженства и закидывает ноги себе на плечи, продолжая медленно входить внутрь. — Вся эта толпа здесь не за этим…

— А зачем же? — протягиваю я, покусывая пальцы Эвана, который все еще гладят мое лицо, а после устремляются к лифу платья, обнажая грудь.

— Признать меня одним из вас.

— Одним из нас?

— Членом братства, в котором давно состоит твой отец, — устало произносит он и, чтобы прервать наш затянувшийся разговор, резко переворачивает меня на живот, широко расставив ноги рядом с краем стола. — Но сейчас меня интересует только один вопрос: быстро или медленно, Вив?

— Быстро, — отвечаю я, прислонившись щекой к гладкой поверхности мебели, которую, возможно, впервые используют таким варварским способом.

— Как скажешь, детка…

Эван просовывает пальцы под пояс для чулок, резко проникает в меня и начинает набирать темп.

Он делает это так неистово, что шлепки о мои ягодицы и наши стоны, переходящие в сдавленные крики, точно услышал бы весь дом, если бы не громкая музыка и гул бесконечных разговоров.

С каждой секундой мне все сложнее контролировать себя, каждый миг дарит мне такое сильное наслаждение, что я начинаю кричать: “Боже, Эван, не останавливайся! Пожалуйста, да!”

Жгучее ощущение приближающегося оргазма прокатывается по мне, то ослабляя хватку, то захватывая вновь, и чтобы усилить его, любимый поднимает меня и прижимает спиной к себе.

С животным стремлением достигнуть полного опустошения он почти подбрасывает меня, продолжая вонзаться своей горячей плотью, и, добравшись до клитора, мягко надавливает на него.

Очередной мощный толчок доводит меня до пика, ощущение его влажных пальцев между ног и чего-то запретного в том, что происходит, до предела обостряет момент, и разрядка происходит почти мгновенно.

Мое тело больше не слушается и извивается в такт его дыханию, руки сильно сжимают его шею, а вскоре беспомощно склоняются вслед за мной к столу, чтобы позволить любимому излиться на горячие от шлепков ягодицы.

— Боже, Вив, — шепчет он, прильнув к моей спине губами. — Как я смог выжить без тебя эти две недели…

— Выжить? — спрашиваю я, потому что внезапно чувствую за этим словом что-то большее, чем признание в любви.

— Ничего.

Он берет салфетки, лежащие на полке стеллажа, и несколько минут сосредоточенно обтирает меня.

— Нет, расскажи мне, — требую я, поднявшись, чтобы расправить платье.

Эван застегивает брюки и спрашивает:

— Уверена, что хочешь видеть это?

— Да…

В ответ любимый медленно приоткрывает рубашку, обнажая правый бок с большой повязкой, похожей на пластырь, чем приводит меня в ужас.

— Ты ранен?

— Ничего, небольшая царапина, — отвечает он и быстро закрывает рану. — Я почти забыл о ней.

— Как это могло произойти?

— Не все хотели отдавать остатки власти на острове.

Чтобы понять, насколько сильно Эван пострадал, ввязавшись в противостояние двух мафиозных кланов, я включаю лампу на столе и прошу его снять рубашку, чтобы лучше рассмотреть его раны.