Книга До последней строки, страница 125 – Джулия Хэнли

Эван тяжело вздыхает, когда чувствует две упругие влажные створки и то, как язык вращается вокруг головки и ствола, поэтому начинает ускорять темп рукой, вздрагивая от каждого движения внутри меня.

Несколько минут он хрипло стонет, подается вперед, приподнимается и старается проникнуть глубже, а я еще больше ускоряю движения, доводя его почти до исступления.

— Вив, я почти, — предупреждает он, и в этот момент я ловко стягиваю с себя трусики и сажусь сверху, чтобы продолжить.

Как только его член проскальзывает внутрь, по телу пробегает ток. Мурашки захватывают меня и заставляют извиваться, имитируя движения нашего танца на побережье. Но в этот раз Эван не просто прижимается ко мне, он резко приподнимает бедра и при этом тянет меня вниз, чтобы проникнуть туда, где, как ему кажется, он еще не был.

Впившись губами в мою грудь, он стонет, кусает ее, сходит с ума и рычит, а я бессовестно вращаю бедрами и хочу довести его до изнеможения.

— Будь во мне до конца, — молю я, впившись в его ладони ногтями. — Сегодня последние дни цикла. И здесь никто не ворвется и не помешает нам…

— Я люблю тебя, — вскрикивает он, сбросив меня вниз, и, удерживая руки над моей головой, сильным толчком врывается снова.

Теперь Эван берет верх надо мной и, похоже, овладевает не только телом, но и мыслями.

Как по волшебству он точно угадывает, чего я хочу и как, и это так возбуждает меня, что я быстро содрогаюсь от сильнейшего оргазма. А следом и его накрывает волна острейшего наслаждения, что дрожью прокатывается по спине и с мощной пульсацией заполняет мое лоно.

Но любимый не прекращает. Отдышавшись, он разворачивает меня и укладывает на бок, стимулируя бугорок между лепестками. Вторгается, как в первую ночь, нашептывая на ухо такие непристойности, что раньше я бы покраснела от стыда, а сейчас готова исполнять все его желания.

Так проходят минуты и часы, один оргазм сменяет другой, а позы становятся все более дерзкими, как и желания. Не отрываясь друг от друга, мы исследуем каждый уголок этой комнаты: столы, стулья, пол, пока не добираемся до кровати и падаем на ней без сил, достигнув полного опустошения.

— Я точно был в раю, — судорожно произносит Эван, рассматривая наши мокрые от пота и жары тела. — Нам нужно в душ.

— Только вместе, — напоминаю я.

— Да, — шепчет любимый.

Сегодня я отдал Вивьен всего себя и теперь лежу совершенно без сил. Она рядом и так же тяжело дышит, временами смахивая влажные волосы с шеи и лица. А я молчу и кончиками пальцев рисую завитки на ее животе.

Не думал, что Вив способна на такое безумство! Еще недавно я считал ее зажатой девчонкой, и вот через пару недель не могу произнести хотя бы слово от усталости. А вместо того, чтобы отнести ее в душ, до сих пор привожу в порядок пульс, будто не занимался сексом, а участвовал в олимпийском марафоне.

Это все моя рана. В процессе я почти не чувствовал ее из-за адреналина и дикого желания, но теперь боль и жжение быстро растекаются по мне, и это очень хреновый признак.

Хватит жалеть себя! Пути назад нет! Осталось четыре часа до рассвета, так что нужно собраться и думать о лучшем.

— Вив, — шепчу я, осторожно повернувшись набок. — Помнишь? Нам нужно в душ.

— Тебе больно? — резко спрашивает она, заметив, что я щурюсь при каждом движении.