Книга Танец с огнем, страница 90 – Весела Костадинова

— Я две недели ждал, маленькая. Это твое наказание, Алин. На будущее ты должна понимать: я щедр к женщинам, но капризы не потерплю.

Слова упали холодными льдинками, резко контрастирующими с тем, как Марат ласкал девушку. Ласкал нагло, демонстративно, четко давая понять, кто в их паре главный. Он даже под юбку к ней не скользнул, но Алина почему-то ощущала себя полностью раздетой.

Ему это нравилось. Она не видела его лица и глаз, но чувствовала всем телом.

Марат отпустил ее руку. Откинулся в кресле. Солнце, пробивавшееся сквозь жалюзи, теперь падало на его лицо полосами — свет и тень чередовались, делая глаза еще холоднее.

— Иди работай, — сказал он спокойно. — Через час принесешь отчет по поставкам из Краснодара. И… — он сделал паузу, улыбнулся уголком рта, — можешь быть свободной до вечера. А вечером наденешь платье — оно в вашей гардеробной и будь готова к семи. Машина будет ждать внизу.

Алина встала, забрала пустую чашку и направилась к выходу.

— Кстати, — он остановил ее и протянул ей конверт. — Ключи от твоей новой квартиры, как и обещал, — улыбнулся, глядя в глаза. — Съем оплачен на три месяца вперед.

Она молча взяла конверт и молча вышла из кабинета. На ее лице не дрогнула ни одна мышца — никто не должен знать о том, что произошло за этими дверями.

До квартиры ее довез водитель Лодыгина — молчаливый охранник с грубым, невыразительным лицом, точно высеченным топором. Неприятный тип от одного взгляда на которого у Алины мурашки бежали по коже.

Лодыгин не поскупился — квартира располагалась пусть и не в самом дорогом, но очно и не в самом дешевом районе города, в приличном ЖК с видом на Воробьевы горы. Небольшая однокомнатная квартира, отставленная по последнему слову — Алине на такую пришлось бы работать и день и ночь. Холодильник на кухне был заполнен под завязку, белье в спальне — дорогое, мягкое. В ванной — полный набор новеньких средств для девушки на любой вкус, мягкие полотенца, дорогая косметика — Лодыгин действительно был щедрым.

Но ее это не радовало. Вечер с Лодыгиным висел над девушкой дамокловым мечом, и каждая секунда приближали ее к неизвестности.

В половине седьмого в двери позвонили — пришел все тот же молчаливый охранник. Алина, уже переодевшаяся в дорогое, черное платье и белье, предлагавшееся к нему, обреченно спустилась вниз.

Она ожидала, что они поедут в один из ресторанов города, но водитель свернул в тихий переулок за Остоженкой, подъехал к неприметному, но явно очень дорогому жилому комплексу с закрытым двором и двумя постами охраны. Идя следом за ним Алина никак не могла отделаться от чувства, что смотрится как дорогая шлюха из эскорта, приехавшая к клиенту. Впрочем, это было не далеко от правды — у всех как оказалось, есть своя цена.

Лодыгин ждал в гостиной — в темной рубашке с расстегнутой верхней пуговицей, в руках бокал белого вина. Он окинул ее быстрым, одобрительным взглядом — от туфель до волос, задержавшись на вырезе платья и на губах.

— Видишь, — протянул он ей второй бокал, — не так уж все и страшно. Пойдем, поужинаем.

На плохо слушающихся ногах Алина двинулась за мужчиной, быстро осматривая его логово. Квартира была огромной — минимум 250 метров, двухуровневая, с антресолью и винтовой лестницей из черного металла и стекла. Первый этаж — открытое пространство: гостиная, столовая, кухня-остров из темного мрамора и стали. Все в том же холодном, выверенном модерне, что и его кабинет: минимум мебели, максимум воздуха. Диваны цвета графита, низкий столик из травертина, абстрактная картина на стене — огромная, темная, с единственным ярким красным мазком. Освещение — только точечные светильники и скрытая подсветка, создающая ощущение полумрака даже в семь вечера. Никаких фотографий, никаких личных вещей. Только дорогая техника, винотека на 300 бутылок за стеклом и вид на Москву-реку и огни Лужников через панорамные окна от пола до потолка.