Книга Танец с огнем, страница 214 – Весела Костадинова

Дана смотрела на него сверху вниз, тяжело дыша, чувствуя, как его семя стекает по ее коже. В ее глазах горела темная, торжествующая искра.

Она все еще держала его в руке, медленно поглаживая, выжимая последние капли, пока он дрожал от острого, почти болезненного удовольствия, стараясь не обращать внимания на свою боль от неудовлетворенного желания.

— Ведьма… — прохрипел он, прижимаясь лбом к ее плечу, тяжело дыша, но все еще не отпуская ее бедра.

— Запомни это, — так же хрипло отозвалась она. — Я не играю по чужим правилам, Лодыгин. Никогда. Ты ничего не получишь силой, даже не пытайся.

— С тобой и не стану, — глухо ответил он, вдыхая запах тела женщины — мятный…. Такой родной. Такой любимый. — Не стану, мой Аленький…. Алена, — он поднял голову и заглянул ей в глаза, — кто же ты, а? Почему от тебя у меня так сносит голову? Что тебе надо от меня?

— А кто ты, Марат? — она заглянула ему в глаза. — Ты ведь тоже совсем не тот, кем кажешься, да?

Он замер. По губам скользнула едва заметная, опасная улыбка. Затем он медленно выпрямился, давая ей возможность встать со стола, и подал руку, помогая спуститься.

— Пойдем.

Он провел ее в небольшую комнату отдыха, примыкающую к кабинету. Там Дана смогла привести себя в порядок: поправить одежду, собрать растрепанные волосы, вытереть следы его поцелуев и укусов на шее. Вместе с уходящим возбуждением пришло ощущение грязи, испачканности, опустошения. Пустоты. И стыда.

Но она взяла себя в руки, снова возвращаясь в кабинет, где ее уже ждал Марат, разлив по стаканам коньяк.

— Они думают, — тихо заговорил он, — что нанесли мне смертельный удар, Алена. Мои враги, дура-Вика, ее самоуверенный папаша. Все они знают о моих неприятностях. Да, — он притянул ее к себе и посадил на край стола так, чтобы иметь возможность обнимать, — знают. Викуся в глаза бросила мне, что я — неудачник, — он усмехнулся и отпил из стакана. — Тоже так думаешь? — пытливо посмотрел на женщину.

— Нет, — Дана была спокойна и искрення. Знала, что так просто от Марата не избавится. — Ты не из тех, кто сдается, — вздохнула она.

— Верно, — согласился он. — Иногда, чтобы победить, нужно отступить…

— Сунь-цзы*… — улыбнулась женщина, — могу поспорить — твоя настольная книга.

Марат снова кивнул, поражаясь ее проницательности.

— Все придумано до нас, любимая, — он поцеловал ее колено. — Финансовые убытки большие, это так, но не смертельные. Алена, — он чуть прикусил губу, — мне нужна твоя помощь.

— В чем? — она тоже отпила коньяк, прикрывая глаза.

— Ты станешь моим доверенным лицом, — ответил он, пытливо наблюдая за женщиной. — Забавно… — он тихо рассмеялся, — я ведь тебе в руки отдаю все то, над чем работал всю жизнь….

Внутри Даны все заледенело.

— В каком смысле? — голос охрип, и ей пришлось буквально выдавливать из себя слова.

— Документы уже готовы, — спокойно продолжил Марат. — Ты станешь основным бенефициаром всех трастов и офшорных структур, до которых еще не дотянулись руки моих врагов. Ты мне не жена, твоя биография чиста, как первый снег. Ни одного серьезного компромата. Ни уголовных дел, ни публичных скандалов.

Он наклонился ближе, глядя ей в глаза.

— Пусть лучше все эти активы будут оформлены на тебя, любимая, чем до них доберутся загребущие ручонки проверяющих и европейских регуляторов. Через тебя я смогу сохранить контроль над деньгами, даже если меня самого прижмут по полной. Ты будешь номинальным владельцем, а реальное управление останется за мной. Формально — ты богатая независимая женщина. Фактически — моя защита и щит.