Книга Танец с огнем, страница 187 – Весела Костадинова

— Я хотела поговорить с ней, — призналась она. — Понять…. Почему она плачет. Она всегда плакала прежде чем идти на работу. Я видела это в парке.

— Да твою мать, Дана! Я же велел тебе рожей не светить! Ну вы оба хоть когда-нибудь начнете меня слушать, а? — он со всей силы ударил ладонью по столу.

Яров тихо хмыкнул. Его изуродованная рука осторожно, даже робко коснулась волос Даны и начала медленно поглаживать ее по голове — так, как гладят испуганного ребенка.

— Она вообще мало кого слушает, — тихо произнес он, не отрывая взгляда от стены. — Уж ты-то должен был это давно понять…

В его голосе не было ни упрека, ни злости — только усталое, горькое понимание. Пальцы продолжали медленно двигаться по мягким волосам, запутываясь в мокрых прядях.

Если Лоскутов еще и хотел что-то высказать, то оставил при себе, проглотив ругательство.

— Значит… — продолжил Алексей, все так же уже откровенно обнимая женщину, — Марат. Все сходится…

— Что именно? — Анатолий встал и поставил чайник.

Яров не ответил сразу. Вместо этого он еще сильнее прижал Дану к себе, опустив подбородок ей на макушку. Его губы едва заметно коснулись ее волос. Он вдыхал ее запах — смесь дождя, алкоголя и страха — и позволял себе наслаждаться этой близостью, которой в обычное время она бы ему не дала.

Только после этого вытащил из кармана еще одну флешку — маленькую, золотистую, точную копию той, что уже стояла в ноутбуке.

Дана вздрогнула всем телом и с ужасом посмотрела на Анатолия.

— Что там? — ровно спросил Лоскутов, не выдав ни единой эмоции.

— Финансовые документы, — спокойно ответил Алексей. — Внутренние документы компании Лодыгина. Платежки, проводки, схемы вывода денег через европейские офшоры, списки «благодарностей» чиновникам… почти вся сеть его компаний за границей. Естественно, тут не все, части не хватает, но даже то, что есть….

Дана хотела что-то спросить, но мысли уже так путались в голове, что она смогла только… икнуть.

— Ого… — в воцарившейся тишине заметил Лоскутов, поднимая брови и переводя глаза с брата на женщину и обратно.

Загорели щеки и уши, даже шею залило огнем.

— Кажется… — пробормотала она, понимая, что опьянела. — Я… не очень…. Соображаю… мне… домой бы…

— Куда? — Лоскутов беспомощно смотрел на брата.

Яров не стал тратить время на ответы.

В следующую секунду Дана почувствовала, как сильные руки подхватили ее под колени и спину. Мир резко качнулся. Она хотела закричать от внезапного страха, но из горла вырвался только слабый, пьяный всхлип.

И как только голова коснулась подушки — провалилась в черную яму сновидений и кошмаров.

Утром Дана едва смогла поднять голову и открыть глаза. Во рту пекло, в висках стучала кровь, а глаза казались воспаленными, сухими и болезненными.

Она повернулась на другой бок, стараясь понять, где находится. Простая комната в простой панельке, с окном, по которому, как и ночью стучали капли осеннего дождя. Звук бил по барабанным перепонкам. Широкая кровать, на которой она лежала под теплым одеялом, мягкая подушка под головой. Большая белая футболка на ней. Рядом, на прикроватной тумбочке — ее телефон и сумка.

Воспоминания ударили тараном, заставив едва слышно замычать. Жуткие кадры расправ, учиненных над беззащитными жертвами ярко всплыли в голове — не помог вчерашний алкоголь — на глаза навернулись слезы. Она уткнулась в пахнущую Анатолием подушку — сдерживая рыдания, рвущиеся изнутри.