Книга Танец с огнем, страница 103 – Весела Костадинова

Дана фыркнула.

— Ты говоришь о Ярове точно о…. — она запнулась.

— Мне его жаль, — опустила глаза Эли. — Очень жаль. Он прошел через ад, у него убили его прошлое, а он разрушил и свое будущее. То единственное, что по-настоящему ценно. Ты горишь от нетерпения, а ему каково? Он и сам ненавидит, а теперь еще и боится.

— Марата? — презрительно скривилась Дана.

— Нет. Он боится за тебя. И ничего с этим страхом поделать не может — ты-то теперь неподконтрольна.

— Господи, — Дана досадливо махнула рукой, — ты что — его адвокат? Мне-то какое дело до его страхов?

— Он твой союзник, Дана, — голос Эли внезапно стал твердым. — Ты или примешь этот факт или просрешь все. Рано или поздно вам играть на одной стороне. И ваши взаимные чувства могут разрушить всю вашу партию — подумай об этом.

Дана сжала зубы, хотела огрызнуться, но вдруг промолчала. Внезапно она поняла, что только с Эли не может вести себя как стерва, потому что Эли — единственная, кому доверяет безоговорочно.

— Ты говоришь, что наблюдала за этой Алиной, да? — Эли тактично перевела разговор на другое.

— Да, — кивнула Дана. — Странная она девушка. Необычная. Понимаешь, Марат всегда был щедр к женщинам: дорогие подарки, цветы, отдых. Я и сама попалась на это…. Полагаю и другие его любовницы…. А она…

— Хм… — девушка потерла бровь. — Думаешь, у них не все так гладко?

— Понятия не имею, — призналась Дана. — Но мне не спокойно на душе.

— Может потому что она на тебя похожа?

Женщина пожала плечами, признавая правоту подруги.

— А поехали, съездим к ней? — янтарные глаза той вдруг вспыхнули детским восторгом. — Ты же знаешь, где она живет?

— Она прописана у матери в Подмосковье, — неуверенно начала Дана, — Эли, да и что мы там увидим? Подойдем к ней и спросим, почему она плакала?

— Я могу познакомиться случайно с ее мамой и по расспрашивать! И ты нигде не засветишься! — она почти подпрыгивала на месте от нетерпения. — Ну Дана! Ну что мы теряем? Ты ведь на машине? Ну?

Дана смотрела на подругу и едва сдерживала смех — та была похожа на ребенка, которому позволили поиграть в шпионов. В принципе, ничего плохого в затее она не видела, никаких рисков. А может и правда удастся узнать что-то важное.

Женщина кивнула, расплатилась с официантом и обе направились к ее машине.

В подмосковные Люберцы они доехали за пару часов, смеясь и болтая о пустяках. Дана сверилась с картой и свернула с широкого шоссе на узкую улицу, где асфальт уже давно просел и пошли трещины, а вместо новеньких высоток с панорамными окнами и консьержами стояли старые хрущёвки — серые, пятиэтажные, с облупившейся краской на балконах и бельём, которое сушилось на верёвках даже в феврале. Обычный город. Обычные улицы. Обычные люди — бабушки в платках у подъездов, подростки на самокатах, мужчина в рабочей куртке, который курил у гаражей, глядя в никуда.

На несколько минут обе женщины замолчали — одновременно подумав об одном и том же — всего несколько километров от Москвы и жизни людей круто меняются.

— За МКАДом жизни нет… — вдруг с невыносимой горечью прошептала Эли, глядя на серые дома, усталых людей, на видавшие виды автомобили, на побитый асфальт и обшарпанные фасады домов.

Дана ничего не ответила, облизав губы.

Она остановила машину в одном из неприметных переулков и вышла на улицу — в тень шумящих тополей.