Книга Чужой бумеранг, страница 72 – Татьяна Холодцова

Кир усмехнулся:

— Нормально, пережил.

— Пережил он… Да если бы не те травки, долго бы ты еще, милок, в себя-то приходил. А баба-то моя, она, слышь, и шептать умела. Как бабе какой не разродиться, так и бегут, помоги, мол. И покойников отчитывала, когда в советское-то время церкви позапрещали. Вот она идет в ночь над покойничком читать и меня с собой берет… Конфет мне там надают, ма́лой-то… а тоже интересно…

Они дошли до бабынюриного дома.

— Баб Нюр, а что Лена… где?

Баба Нюра пристально посмотрела на него.

— Знамо, где… дома… где ж ей быть-то?

— Она мне ни на звонки, ни на СМСки не отвечает…

Баба Нюра крякнула:

— Эвона…

— Так ты это… попроси ее, пусть позвонит или зайдет… я задолбался, если честно, мимо вашего дома каждый день «гулять».

— Ладно, иди… гулять он задолбался… поговорю, а то не приведи Господи, отморозишь чё важное, сами потом причитать-то и будете.

Кир засмеялся, махнул рукой бабе Нюре и пошел домой.

Баба Нюра повернулась к дому, посмотрела на окно на Лениной половине дома и погрозила кулаком. Она наверняка знала, что Лена подглядывает за ними из-за занавески.

Началась новая четверть, Кир погрузился в работу. С Леной они так и не увиделись, телефон по-прежнему молчал. Как-то вечером, в пятницу, Кир сварил себе кофе и готовился к понедельнику, разложив перед собой учебники и карты. Он намеревался эту четверть вести необычно. Сан Степаныч с удовольствием одобрил его идею, и Кир как раз разрабатывал план уроков, когда в дверь постучали.

На пороге, вся в снежинках, стояла Лена с медицинским чемоданчиком.

— Что случилось, Кирилл, вам плохо? – Лена выглядела встревоженной.

— Это риторический вопрос? – улыбнулся Кир.

— Нет, вполне конкретный. У меня вызов на ваш адрес.

Кир непонимающе смотрел на Лену.

— От кого?

— Кажется, я поняла… от кого, – покачала головой Лена.

— Я тоже, – засмеялся Кир, – баба Нюра. Лен… – видя, что она собирается уходить, он остановил ее, взяв за руку, – не уходите. Почему вы бегаете от меня после Нового года? Я вас чем-то обидел? Я вам так благодарен за тот праздник, а вы лишаете меня возможности отблагодарить вас…

Он всё еще держал ее за руку, и от этого земля уплывала у Лены из-под ног.

— Пойдемте, выпьем кофе, я вас не съем, правда.

Он смотрел на нее своими необыкновенными глазами с такой надеждой, что отказаться она не смогла.

— Хорошо, только на кофе, – сказала Лена и прошла в пристройку.

— Угу-угу, – пробормотал себе под нос Кир, закрывая дверь, – ну кофе-то пить можно в любое время…

Они стояли около двери.

Лена смотрела Киру в глаза, сердце колотилось как сумасшедшее. «Как можно выдержать этот взгляд дольше десяти секунд? Уходи, Лена, что ты стоишь?»,– но ноги словно приросли к полу… Удивительно, как сознание женщины за каких-то две-три секунды успевает выстроить уверенную цепочку от его первого «Здравствуйте», через «В болезни и в здравии» до совместной надгробной плиты, орошаемой слезами многочисленных правнуков. А с их первого «Здравствуйте!» прошло уже гораздо больше времени.

Вдруг свет в доме начал мигать, не редкое явление, даже обычное в их деревне, особенно в морозы. «Нет, только не сейчас», – подумала Лена.

Вспышка – Кир стоит ближе.

Еще вспышка – его глаза совсем рядом.

Вспышка – его сильная уверенная рука на ее затылке.