Книга Чужой бумеранг, страница 69 – Татьяна Холодцова

Когда из дома высыпали люди запускать фейерверки, Крест отступил в тень. Его взгляд скользнул по двору и остановился на заснеженной BMW учителя. Машина, которую они когда-то «подрихтовали», так и стояла, никуда не годная. Но Кресту этого было мало.

Идея пришла мгновенно. Это будет не просто мелкая пакость.

Он дождался, пока основная масса гостей разошлась, и, достав заточку, бесшумно, как тень, подкрался к машине. Четкими, уверенными движениями он прорезал все четыре шины. Не просто проколол, а именно прорезал длинными щелями. Ремонту не подлежит. Только замена. Потом, ухмыляясь, с наслаждением нацарапал на капоте кривую, глубокую, уродливую свастику. Не потому, что разделял эти идеи. А потому, что знал – это больше всего взбесит и оскорбит «просвещенного» москвича.

Закончив, он вытер лезвие о штанину и посмотрел на дом. Веселье там не утихало.

— С новым годом, мажор, – прошипел он и сплюнул в темноту. – Получай свой праздник… с доставкой на дом.

В доме Кирилла все еще долго не могли попрощаться. Приходили родители, забрать детей и, конечно же, оставались на рюмочку. Звали к себе, продолжать, но Кир отказывался, тогда снова садились выпить «посошок».

Только под утро гости разошлись. В доме царил приятный хаос – гирлянды на полу, пустые тарелки, фантики, забытые варежки. Лена собирала посуду, избегая смотреть на Кира.

Он подошел сзади, остановился в нерешительности. Их пальцы случайно соприкоснулись над одной тарелкой – оба вздрогнули.

— Я… – начал Кир.

— Мне пора, – быстро сказала Лена, отстраняясь. – Оля ждет…

Она ушла, не обернувшись. Кир остался стоять среди праздничного беспорядка, крутя в руке ту самую тарелку.

За окном крупными хлопьями пошел снег.

Где-то между «друзьями» и «больше, чем друзьями» остался висеть незаданный вопрос. И ёлка – та самая, жалкая, спасенная от участи дров – теперь стояла в углу, тихо мигая своей единственной гирляндой.

Как напоминание.

Как обещание.

— До встречи в новом году, – прошептал Кир.

Утром, когда Кир вышел на крыльцо, его взгляд упал на машину. Снег слегка припорошил разруху, но не скрыл ее полностью. Кир увидел вспоротые шины. Он медленно подошел, стряхнул рукой пушистый снег с капота. Увидел похабный символ. Он замер. Он не выругался, а просто обернулся и медленно обвел взглядом заснеженную, безмолвную улицу. Улица была пуста. Но Кир чувствовал на себе тяжелый, ненавидящий взгляд. Где-то из-за угла, из-за забора…

Крест наблюдал. Ждал его реакции. И Кир дал ее – не стал материться или звонить в полицию. Медленно, очень четко повернулся в ту сторону, откуда, как он чувствовал, исходил этот взгляд. Потом согнул руку в локте, изобразив пальцами пистолет. Он выпрямил руку, прицелился и «выстрелил» в ту самую пустоту. Беззвучно, одними губами, произнеся: «Бам».

Послание было принято. Война продолжалась. Первый выстрел в новом году сделал Крест. Но Кир дал понять, что ответит.

После внезапно-счастливого Нового года наступило непонятно-напряженное затишье. Кир и Лена не виделись, даже случайно не пересекались на улице. Телефон молчал. Уже подходили к концу каникулы.

Проходя мимо церкви, Кир заметил бабу Нюру. Она стояла, погруженная в свои мысли, и просто смотрела на позолоченные купола, не крестясь, не кланяясь.