Онлайн книга «Чужой бумеранг»
|
Через некоторое время стало ясно, что людям не под силу остановить бушующий огонь. Они уже просто стояли и молча смотрели, как ненасытное пламя пожирает дом. Женщины плакали. Мужчины устало вытирали покрытые сажей лица. Один за другим, обессиленные, они опускались на землю, с раздражением отшвыривая бесполезные теперь ведра… Ведра, звеня, словно извиняясь за свою беспомощность, прыгали по земле… Дом умирал, он стонал и корчился в предсмертных муках. Дом, который был чуть моложе барской усадьбы, от которой теперь остались лишь руины, заросшие сиренью. Дом, который пережил времена революции, войны и достоял до нынешних времен. Дом, который был знаком любому жителю Кузичей с детства – умирал перед ними. В этом кошмаре теплилась одна общая мысль, приносящая слабое утешение.«Слава Богу, Кирилла там нет…» Резкие, злые слова, брошенные Крестом о том, что «КирСан на днюхе», были надеждой – Кирилл жив, просто он ушел с праздника раньше, видимо с Леной. Вдруг раздался страшный, пронзительный крик: — Кири-и-и-илл!!! Обернувшись, люди увидели Лену. Она бежала по дороге к пожарищу, спотыкалась, падала, вставала и снова бежала. В воздухе отчаянно нарастала уверенность страшной, непоправимой беды. Подбежав к группе подростков, она схватила Креста за грудки: — Кир… Кирилл… Кирилл… где он? ОН вышел? – задыхаясь, она с ненавистью смотрела в глаза мерзавцу. Она оглядывалась по сторонам, ища Кира глазами. – ГДЕ ОН??? – Лена трясла Креста с такой силой, что у нее побелели пальцы. Тот ошарашенно смотрел на нее, потом с усилием оторвал ее руки от своей рубашки и, оттолкнув, неуверенно пробормотал: — Как это где?.. Он же… с вами… он же был в клубе… на днюхе… я вас с ним там видел… — Он ушел час назад… он ушел… Где он? – Лена в ужасе поднесла руки к губам и, трясясь от беззвучных рыданий, оглядывала толпу людей, силясь разглядеть в ней родной, любимый силуэт. Крест медленно повернулся к горящему дому… «стайка шакалов» притихла и сразу отошла в сторону. Теперь они больше походили на перепуганных воробьев… Как истинно трусливые подонки они предпочитали держаться рядом лишь тогда, когда на стороне вожака была сила. Лена наотмашь влепила Кресту пощечину: — Это же ты! Тварь!!! Это твоих рук дело! Ты его убил, ТЫ!!! – кричала она, тряся его за плечи. Крест молча смотрел на ревущий дом… с него мигом слетела вся спесь, вся напускная бравада и деланное равнодушие. Он даже не отреагировал на пощечину… В этот момент он был не бесстрашным, дерзким и циничным главарем шайки, а простым подростком, мелким, малодушным негодяем, до которого вдруг дошло – ЧТО он натворил! В его глазах, впервые за долгие годы, появился страх. И еще что-то… человеческое… похожее на сострадание и, быть может, на раскаяние. Сейчас это был не циничный Крест, а Виталька Ефимов – мальчишка, сжимающий в тощем кулачке нож, жалкое оружие против бесноватого отца… Страшное пламя, виновником которого был он, словно сожгло маску, которую он носил все эти годы. Маску, которую он надел тогда, в поле, среди растерзанных колосьев. Из-под нее выглянул тот… маленький Виталик, который еще умел любить, жалеть, мечтать… И этот Виталик, испуганный и растерянный, увидел весь ужас содеянного Крестом. «Я! Тебя! Понимаю!» – вспомнил он крик Кира тогда… в сарае… |