Книга Не выйдешь сухой, страница 100 – Лера Титова

— Зачем пришла, Катя?

— Не торопишься?

— У меня мало времени.

Она затянулась, выпустила дым.

— Я развелась.

— Слышал.

— От кого?

— Люди говорят.

— Что говорят?

— Что муж остался с детьми. Что суд отдал ему.

Катя опустила глаза. Потушила сигарету в пепелище.

— Да. Так и есть.

— Это не ко мне.

— Я знаю.

— Тогда зачем пришла?

Она встала. Подошла к столу. Оперлась на край. Близко. Ян чувствовал запах её духов — сладких, приторных. Тина пахла морем и страхом. Другая.

— Я хочу попробовать ещё раз, Ян.

— А я не хочу.

— Даже не подумаешь?

— Не о чем думать.

— Почему?

— Потому что ты мне не нужна.

Она наклонилась ближе.

— А кому ты нужен? Себе? Работе? Пустой квартире?

— Это не твоё дело.

— Становится моим, если я хочу быть с тобой.

— Ты не будешь со мной.

— Это ты так решил?

— Да.

Она выпрямилась. Взяла со стола его стакан, сделала глоток. Поморщилась.

— Виски. Ты всегда его любил.

— До сих пор люблю.

— А женщин? Тоже любишь?

— Некоторых.

— Например?

— Это не твоё дело Кать.

Она поставила стакан. Посмотрела на него. Взгляд стал другим — тяжелее, откровеннее.

— А хочешь проверить? — спросила она.

— Что проверить?

— Не забыл ли ты меня.

Ян молчал. Смотрел на неё. Она была красивой — не той красотой, от которой замирает сердце, но той, которая напоминает о прошлом. О времени, когда он был другим. Молодым. Глупым. Легкомысленным.

— Раздевайся, — сказал он.

Катя усмехнулась.

— Прямо здесь?

— Ты хотела проверить.

Она сняла пальто — бросила на кресло. Потом блузку — пуговица за пуговицей. Осталась в кружевном бюстгальтере — чёрном, дорогом. Ян смотрел. Не двигался.

— Помоги, — сказала она.

— Сама справишься.

Она расстегнула брюки, стянула вместе с трусами. Осталась в одних туфлях на шпильке. Подошла к нему, села на стол, раздвинула ноги.

— Ну? — спросила она.

Ян встал. Расстегнул ремень, ширинку. Достал член — твёрдый, но не от неё. От безразличия. От пустоты. От того, что любое тело сейчас было лучше, чем ничего.

Он вошёл в неё. Резко. Сухо. Катя вскрикнула, вцепилась в край стола.

— Осторожнее, — прошептала она.

— Не хочешь — уходи.

— Не уйду.

Он двигался жёстко, механически, как будто выполнял работу. Катя стонала — громко, наигранно. Ян смотрел на неё и не чувствовал ничего. Ни желания. Ни злости. Ни облегчения. Пустота.

Он кончил быстро. Вышел. Застегнул ширинку. Отошёл к окну.

Катя сидела на столе, растрёпанная, с красными пятнами на груди. Дышала тяжело.

— Ну как? — спросила она.

— Никак.

— То есть?

— Я ничего не почувствовал.

Она замерла. Слезла со стола. Начала одеваться — молча, быстро, не глядя на него.

— Ты стал другим, Ян.

— Ты говорила.

— Я не о том. Ты стал мёртвым.

— Возможно.

Она надела пальто. Взяла сумку.

— Прощай, Ян.

— Прощай.

Она вышла. Дверь закрылась.

Ян остался один.

Смотрел на пустой стол. На свои руки. На город за окном.

Ничего не чувствовал.

Сел. Открыл ноутбук.

Работал.

Вадим приехал в час ночи.

Ян не спал — сидел в кабинете загородного дома, пил виски, смотрел на мониторы с камерами. Тина спала в спальне. Мать — в гостевой. Охрана патрулировала периметр. Тишина. Только треск камина.

На столе — ноутбук, стакан, пепельница, три отчёта. Ян работал. Планировал. Думал.

Охранник доложил по рации:

— Ян, там Вадим. Один. Без оружия. Говорит, что у него информация.