Книга Принцесса, страница 52 – Лера Титова

После похорон все собрались в особняке.

Столы ломились от еды и вина. Люди говорили о доне, вспоминали, спорили. Кто-то плакал. Кто-то смеялся. Кто-то уже делил власть.

Джульетта не слушала. Она сидела на террасе, смотрела на море и молчала. Лоренцо вышел к ней. Сел рядом.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Нет.

— Что ты чувствуешь?

— Пустоту.

— Это пройдёт.

— Когда?

— Не знаю.

Она взяла его за руку.

— Он был тираном, — сказала она.

— Да.

— Он был убийцей.

— Да.

— Он был моим отцом.

— Да.

— Я буду скучать по нему.

— Я знаю.

— Это неправильно.

— Это нормально.

— Ненормально.

— Нормально. Ты его дочь.

Она смотрела на него.

— Ты прав, — сказала она.

— Всегда прав.

— Не всегда.

— Сегодня — да.

Она поцеловала его.

— Пойдём в дом, — сказала она.

— Зачем?

— Хочу побыть с семьёй.

— Мы и так с семьёй.

— С нашей.

Он взял её за руку.

Они пошли.

В гостиной было шумно.

Доменико разговаривал с главами кланов. Лука стоял у окна, сжимал пистолет. Винченцо сидел с ноутбуком. Антонио пил вино — без опиума. Микеле держал Виолетту за руку. Дети играли в углу.

Джульетта села на диван. Лоренцо — рядом. Лука подбежал к ней.

— Мама, — сказал он. — А дедушка на небе?

— Да.

— Он видит нас?

— Да.

— Он счастлив?

— Да.

— Почему?

— Потому что мы вместе.

Лука улыбнулся.

— Я люблю тебя, мама, — сказал он.

— Я знаю.

— Ты тоже скажи.

— Я люблю тебя, Лука.

Она поцеловала его.

Лоренцо обнял её.

— Я люблю тебя, — сказал он.

— Я знаю.

— Ты тоже скажи.

— Я люблю тебя, Лоренцо.

Она закрыла глаза.

Он смотрел на неё.

На её заплаканное лицо.

На её руки — которые сжимали его рубашку.

На её губы — приоткрытые, влажные.

— Всё будет хорошо, — сказал он.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Она улыбнулась.

После похорон власть перешла к Доменико.

Это решили не голосованием — судьбой. Доменико был старшим, готовился с детства, знал всё о семье, о врагах, о деньгах. Джульетта не спорила. Братья — тоже.

— Ты будешь хорошим доном, — сказала она.

— Не знаю.

— Врёшь.

— Да. — Доменико усмехнулся. — Буду.

— Ты боишься?

— Нет.

— Врёшь.

— Да. — Он посмотрел на неё. — Боюсь.

— Чего?

— Что не справлюсь.

— Справишься.

— Откуда знаешь?

— Ты наш брат.

— Это не оправдание.

— Это правда.

Он обнял её.

— Спасибо, — сказал он.

— Не благодари.

— Почему?

— Я не за тебя. Я за семью.

Он усмехнулся.

— Ты права, — сказал он.

— Всегда права.

— Не всегда.

— Сегодня — да.

Она поцеловала его в щёку.

— Иди, — сказала она. — Твои люди ждут.

Он вышел.

Джульетта и Лоренцо остались в особняке.

Не потому, что не хотели уезжать — потому что здесь была семья. Братья, жёны, дети. Дом, где выросла Джульетта. Где умер отец. Где родился Лука.

— Ты не хочешь переехать в мой дом? — спросил Лоренцо.

— Нет.

— Почему?

— Здесь моя семья.

— А я?

— Ты тоже моя семья.

— Это не одно и то же.

— Это одно и то же.

Он смотрел на неё.

— Ты права, — сказал он.

— Всегда права.

— Не всегда.

— Сегодня — да.

Она поцеловала его.

— Пойдём, — сказала она.

— Куда?

— В сад.

— Холодно.

— Я согреюсь.

— Как?

— Тобой.

Он усмехнулся.

— Хорошо. Пошли.

В саду было тихо.

Джузеппе подрезал жасмин. Увидел их — кивнул.

— Добрый день, — сказал он.

— Добрый, — ответил Лоренцо.

— Ты грустная, — сказал Джузеппе Джульетте.

— Нет.

— Врёшь.

— Да. — Она села на скамейку. — Грустная.

— По отцу?