Книга Принцесса, страница 49 – Лера Титова

— Он пошёл! — закричал Маттео.

Все обернулись.

Лука сидел на полу, смотрел на Маттео. Не плакал.

— Вставай, — сказал Маттео.

Лука встал. Сделал ещё два шага. Упал снова.

— Он упрямый, — сказала Джульетта.

— Как ты, — сказал Лоренцо.

— Как ты, — ответила Джульетта.

— Как мы.

Лука встал снова. Сделал три шага. Дошёл до Маттео.

— Мой, — сказал Лука.

Маттео замер.

— Что? — переспросил он.

— Мой, — повторил Лука.

— Это моя лошадка, — сказал Маттео.

— Мой.

— Нет. Моя.

— Мой.

Маттео посмотрел на Терезу.

— Он говорит «мой», — сказал Маттео.

— Я слышу.

— Он хочет мою лошадку.

— Отдай.

— Но это мой подарок.

— Он маленький.

— Я тоже был маленький.

— Теперь ты большой.

— Это не оправдание.

— Это правда.

Маттео вздохнул. Отдал лошадку.

Лука взял. Улыбнулся.

— Спасибо, — сказал Лука.

Маттео удивился.

— Он сказал «спасибо», — сказал он.

— Я слышу, — ответила Тереза.

— Он умеет говорить «спасибо».

— Ты тоже умеешь.

— Но я не говорю.

— Надо.

— Зачем?

— Чтобы быть вежливым.

— Я Корлеоне.

— Это не оправдание.

— Это правда.

Все засмеялись.

Вечером, когда Лука уснул, Джульетта и Лоренцо сидели на террасе.

Луна светила. Море шумело.

— Он сказал «мой», — сказала Джульетта.

— Да.

— И «спасибо».

— Да.

— Он похож на тебя.

— На тебя.

— На нас.

— На Корлеоне.

Она улыбнулась.

— Ты счастлив? — спросила она.

— Да.

— Правда?

— Правда.

— Даже после того, как он отобрал лошадку у Маттео?

— Это Маттео сам отдал.

— Он не хотел.

— Но отдал.

— Это главное.

— Знаю.

Она положила голову ему на плечо.

— Я люблю тебя, — сказала она.

— Я знаю.

— Ты тоже скажи.

— Я люблю тебя, Джульетта.

Она поцеловала его.

— Пойдём в комнату, — сказала она.

— Зачем?

— Хочу посмотреть, как он спит.

— Он спит.

— Я знаю. Хочу посмотреть.

Он взял её за руку.

Они пошли в детскую.

Лука спал. Раскинув руки. Улыбался во сне.

— Он счастлив, — сказала Джульетта.

— Да.

— Потому что у него есть мы.

— Потому что у него есть всё.

Она обняла Лоренцо.

— Я люблю тебя, — сказала она.

— Я знаю.

— Ты тоже скажи.

— Я люблю тебя, Джульетта.

Они стояли в дверях детской.

Смотрели на сына.

На его спокойное лицо.

На его руки — сжатые в кулачки.

На его губы — приоткрытые, влажные.

— Он похож на тебя, — сказала она.

— На тебя.

— На нас.

— На Корлеоне.

Она улыбнулась.

— Пойдём спать, — сказала она.

— Пойдём.

Луке было два года, когда Маттео решил, что пора учить его драться.

— Он маленький, — сказала Тереза.

— Он мужчина, — ответил Маттео.

— Ему два года.

— Мне было три, когда папа начал учить меня.

— Ты не дрался в три.

— Дрался. С подушкой.

— Это не считается.

— Считается.

Маттео взял Луку за руку. Повёл в сад.

— Я научу тебя, — сказал он.

— Драться? — спросил Лука.

— Да.

— Зачем?

— Чтобы защищать.

— Кого?

— Семью.

— Маму?

— Маму.

— Папу?

— Папу.

— Тебя?

— Меня.

Лука подумал.

— Хорошо, — сказал он. — Учи.

Маттео показал ему стойку. Ноги на ширине плеч, колени согнуты, кулаки сжаты.

— Повторяй, — сказал он.

Лука повторил. Упал.

— Вставай, — сказал Маттео.

Лука встал. Повторил снова. Не упал.

— Хорошо, — сказал Маттео. — Теперь удар.

Он показал. Лука повторил. Попал Маттео в плечо.

— Больно? — спросил Лука.

— Нет.

— Врёшь.

— Да. — Маттео усмехнулся. — Больно.

— Прости.

— Не извиняйся. Ты должен бить сильно.

— Зачем?

— Чтобы враг боялся.