Книга Твоё сломанное чудовище, страница 177 – Евгения Ник

— Я бы и сейчас её ненавидел.

— Не думаю.

Этот придурок поднимает на меня взгляд. А потом резко дёргается вперёд и впечатывается в меня так неожиданно, что я даже не сразу догоняю, что происходит. Мы стоим посреди пустого кладбища, и Дор вдруг обнимает меня, вздрагивая и шмыгая носом. После короткой заминки скупо хлопаю его по спине. Один раз. Потом ещё раз. Неловко. Деревянно. Потому что я вообще не знаю, что в таких ситуациях делают нормальные люди. Блять… Как же нелепо мы сейчас выглядим.

— Твоя мать была хорошей женщиной, – хрипит, отлепляясь от меня и сразу отворачиваясь. Не хочет, чтобы я видел его таким. Уязвимым. – Она никогда… Никогда не относилась ко мне плохо. Хотя я этого не заслуживал… Я ненавидел её.

— Дор. Успокойся, – выдыхаю устало. – Я не держу на тебя зла. И моя мать… тоже не держала бы.

— Они столько лет лежали в безымянных могилах. Как безликий хлам, который надоел отцу и от которого он избавился, – давит он. – Но теперь всё. У них есть имена. Есть место.

Проводит ладонью по лицу, шумно втягивает воздух.

— Как думаешь, они сейчас спокойны? Я так точно обрёл покой. Дышать легче стало.

— Однозначно спокойны, – утвердительно отвечаю, чуть приподняв уголок губ.

* * *

Зайка

— Иль, там снова к тебе, – посмеивается Ира, появляясь на пороге кухни. – Твой Аким решил сделать из нашего дома оранжерею. Каждый день новый букет.

Чувствую, как лицо становится пунцовым. Прижав к щекам ладони, иду в прихожую.

В дверях стоит новый водитель “фермы”. Кажется, они называют эту должность “доставщик”. Звучит безобидно, если не знать, что за этим скрывается. И что именно порой перевозят эти люди. Или кого…

— Добрый день, – парень сдержанно улыбается. Тут же смотрит на Славу и под его напряжённым взглядом становится серьёзным. – Аким Ильич просил передать вам букет.

Нежно-розовые ранункулюсы с эвкалиптом и маленькая открытка.

Забираю цветы, благодарю парня и иду на кухню. Нужно попросить у Иры хоть что-нибудь, куда можно поставить букет. По пути достаю открытку, переворачиваю. Пока читаю, губы сами подрагивают, а к глазам приливает влага.

“Ты даже не представляешь, как я скучаю по тебе, Зайка. Аким.”

Он, как всегда, немногословен.

— Ой, а улыбка-то у неё какая… – посмеивается Ира, как только я захожу. – Аким, такой романтичный… влюблённый.

Тая сидит на стуле, рядом с ней кукла, которую она заботливо кормит клубникой.

— Какая красота! – восклицает она, заметив букет. – Дядя Аким снова подарил цветы тёте Иль! Он принц! Настоящий принц, мам!

— Тая, тихо, ну что ты раскричалась, – с мягкой укоризной говорит Ира.

Девочка не унимается, прыгает на месте.

— Принц! Принц! Принц!

Ставлю цветы на стол, смущённо улыбаюсь. Нежные бутоны и листья эвкалипта холодного оттенка. Провожу по ним пальцами.

Аким просил принять его. Не любить. Принять.

Смогла ли я?

С ним невозможно дышать. И без него тоже. Я пробовала. Не вышло.

Да, он ужасный, опасный, жестокий человек. Для внешнего мира – чудовище. Но для меня он другой. Не притворяется. Не надевает маску. Мне он показывает ту часть себя, которую прячет от остальных.

Я всегда думала, что я пугливая, слабая, никчёмная Иль. И всё же хорошая. Не способная на что-то по-настоящему тёмное. Но Аким открыл мне глаза на одну неприятную правду: во мне тоже живёт темнота. И, возможно, куда более опасная, чем его. Потому что Ким совершает ужасные вещи силой, страхом, давлением. А я могу манипулировать им. Разве это не говорит о том, какую власть я держу в своих руках? О том, насколько глубоко он меня впустил и позволил управлять им?