Книга Твоё сломанное чудовище, страница 143 – Евгения Ник

Она станет моей женой.

Хотя это и не жаление вовсе. Скорее, планы на этот год.

А потом, до самого утра мы мирились. На кухне. В гостиной у ёлки. В душе. В спальне…

Нам было охеренно, ровно до того момента, пока я вновь не взял её руку и не потянул к себе вниз. Неосознанно. Просто так вышло, когда поплывший мозг отпустил контроль.

И всё повторилось. У Зайки случилась истерика. Она ударила меня по лицу. Кричала, чтобы я больше никогда её не трогал. А потом закрылась в ванной на замок и долго рыдала.

Позже, я сам открыл дверь, поднял её практически спящую с пола и унёс на кровать. Но не ушёл. Остался рядом и просто гладил её по волосам, пока сам не провалился в сон.

Когда она проснулась, то сделала вид, что всё в порядке. Ну а я… подыграл. Тему её семьи мы больше не поднимали. И всё же…

Есть ещё один момент, который до сих пор скребёт меня за лопатками – смерть её отца и появление отчима.

На “ферме” не работают ангелы.

И Вадим однозначно неслучайный человек. Учитывая то, сколько ему сейчас лет, на “ферму” он попал примерно в моём возрасте. И почему я сразу более плотно не капнул биографию её семьи. Подозреваю, что он, либо Елена как-то связаны со смертью отца Ильмы. Пока не знаю, что это даст, но теперь во мне горит дикая потребность знать всё, что хоть как-то связано с жизнью Ильмы. Каждый мельчайший фрагмент.

Опускаю взгляд на экран смарта, печатаю сообщение.

Я: Хочу увидеть тебя в белье, которое ты только что купила.

Отправляю, расплываясь в улыбке. Следить за тем, как Зайка делает покупки – отдельный вид удовольствия. Я уже знаю каждый магазин, где она была. И получаю отчёт о каждой транзакции. И да, это доставляет мне почти такое же удовлетворение, как если бы я был рядом.

Зайка: Ким, не обязательно следить за мной.

Я: Но мне это нравится.

Она даже не представляет, как сильно.

Я: Какое оно? Кружевное? Чёрное? Я люблю чёрный цвет. Телесный тоже нравится, он создаёт иллюзию, что на теле нет белья.

Я: Не расстраивай меня и скажи, что ты купила что-то горяченькое. Чёрное. На твоей фарфоровой коже оно будет смотреться восхитительно.

Зайка: Спортивный топ и трусики-шорты. Серые.

Посмеиваюсь. Нет. Она бы так не поступила. Иль просто хочет меня зацепить. Подразнить. Заставить помучиться. Играет в свои маленькие игры.

Мне нравится.

Я: Тебе просто доставляет кайф меня драконить. Скажи, Зай, какое оно?

Она долго не отвечает. Потом мне прилетает уведомление о покупке латте в кофейне. Ясно. Решила отдохнуть. Или делает вид, что занята, чтобы помучить меня.

Я: Приятного.

Зайка: Спасибо. Как планёрка?

Я: Скука смертная.

Зайка: Жаль тебя, конечно…

Она ещё и издевается?

Зайка: Ну хорошо. Сдаюсь.

Зайка: Два чёрных кружевных комплекта. Один винного цвета и два белых – один кружевной, второй гладкий, но очень красивый.

Прикрываю глаза, представляя свою хрупкую девочку в этом белье. И то, как я буду её раздевать. Как самый долгожданный подарок, который я не заслуживаю, но он всё равно мой. Член сразу реагирует, неприятно упираясь в ширинку. Охуенно. Ловлю стояк прямо во время планёрки, на которой сидит двенадцать человек. Еле сдерживаюсь, чтобы не опустить руку ниже и не сжать его до лёгкой, приятной боли.

Открываю глаза. Нахожу мать Ильмы.

Она чувствует мой взгляд, поднимает голову. Наши глаза встречаются, но я не отвожу свой. А вот она не выдерживает, быстро отворачивается, делая вид, что заинтересована презентацией.