Книга Твоё сломанное чудовище, страница 123 – Евгения Ник

Улыбаюсь уголком губ.

— Дома очень красиво. Мне нравится, как ты всё украсила.

Всё ещё молчит. Бегает глазами из одного моего зрачка в другой. Всё ищет там что-то.

— И пахнет офигенно. Тобой. Как только зашёл – сразу почувствовал. И кажется, опьянел.

Жду, что заговорит. Но… нет. И это начинает бесить.

— Обиделась на меня?

Подаюсь к ней ближе, утыкаюсь лбом в её лоб.

— Я злился на тебя. И на себя. Поверь, так было лучше для нас обоих.

Она не отвечает, но я чувствую, как напрягаются её плечи. Специально изводит, вредная сучка.

— А ещё отец припахал нас с Дором в наказание за… проникновение в его кабинет, – тихо посмеиваюсь. – Кто конкретно это сделал он не в курсе, поэтому отыгрался на нас двоих. Мы с братом теперь почти живём на работе. Что такое сон вообще забыли. Ещё пару дней так будет. В январе, как обычно, настанет затишье, и я буду полностью в твоём распоряжении.

Она всё ещё не говорит ни слова. Просто смотрит на меня широко раскрытыми глазами, пока мои пальцы продолжают медленно и глубоко работать внутри неё, заставляя дрожать.

— Можем купить билеты и съебнуть на все праздничные дни на какие-нибудь острова в жопу мира, где минимум людей, но максимум комфорта. Хочешь?

Наказывает меня тишиной.

Убираю пальцы, нависаю над ней, опираясь на локти. Каменный стояк упирается ей в бедро, оставляя влажный след на коже.

— Поцелуй меня, – говорю тихо, но с чётким приказом в голосе. – Я каждый ёбаный день думал только о тебе, Иль.

Ни звука не издаёт.

— Не заставляй меня просить дважды.

Она лежит неподвижно ещё несколько секунд. Потом поднимает руку, кладёт ладонь мне на затылок и притягивает к себе.

Касается моих губ неуверенно. Отстраняется. Заглядывает в глаза. А потом стискивает зубы, громко, надрывно, почти истерически рычит и дёргается вперёд. Снова врезается в меня жадным, злым поцелуем, словно хочет отомстить им. Дать мне понять, как без неё хреново.

Зайка, я и так это знаю.

Я сразу перехватываю инициативу. Скольжу языком в её рот, одновременно стягивая с неё трусики.

— Раздвинь ноги ещё шире, — требовательно шепчу ей в губы.

Она подчиняется.

Устраиваюсь между её ног, упираюсь в её лоно и вхожу до самого конца, сходя с ума от того, какая она узкая. Иль впивается пальцами в простынь, сминая её, потом цепляется за мои плечи, ногтями впечатываясь в кожу, и громко стонет, выгибаясь подо мной.

Замираю, ненадолго ловя охуительное ощущение приятной боли.

Потом начинаю двигаться внутри неё. Медленно выхожу, растягивая этот момент, дразню её, и сразу же жёстко вбиваюсь обратно, полностью заполняю собой, выбивая из неё ещё один сдавленный стон.

— Вот так… хорошая девочка, – выдыхаю. Склоняюсь, целую её в губы. Покусываю их. – Не закрывай глаза. Я хочу, чтобы ты смотрела на меня.

Набираю скорость. Но продолжаю следить за её лицом, мимикой. Её глаза блестят, губы приоткрыты, дыхание сбитое.

Моей девочке нравится. Нет. Она нереально кайфует, хоть и стесняется своих ощущений.

— Скажи, что ты моя, – приказываю.

Ильма сразу же закусывает нижнюю губу, но в её лоне становится теснее.

Наклоняюсь ещё ближе, почти касаясь её губ.

— Скажи, мать твою, что ты моя. Я хочу услышать это от тебя. Сейчас.

Чувствую, как она сжимается вокруг меня и начинает мелко дрожать. Значит, уже близко.