Книга Няня для мажора, страница 76 – Кира Хо

— Доброе утро, — прохрипел я, подходя ближе и обнял ее, целуя в голову. — Выспалась?

— Нет, — слышу фырканье и тихо смеюсь. Иногда ощущение, что я общаюсь с котенком. Мелким, противным, нахальным котенком. Но его всегда хочется почесать за ушками.

Голубо-зеленые глаза поднимаются на меня и с прищуром смотрят.

— У тебя в шортах что-то лежит?

Не сдерживаю смех и, откидывая голову назад, пытаюсь просмеяться.

— Нет, дорогой церберенок. Это — стандартная моя реакция на тебя.

— И давно ты так? — лукаво улыбается. И ведь не стыдно ей ни капельки!

— Помнишь день перед впиской, когда мы с Артом к тебе зашли? — кивает. — Вот с того момента и началось.

— Надо же, Романов! У тебя есть выдержка! — смеется вслед за мной, крепче прижимаясь всем телом.

— Но не теперь, — поднимаю ее за подбородок и пытаюсь заглянуть в душу. Знаю, что ее бесит этот взгляд, но то, как она смотрит в ответ, стоит любых денег.

Стася смотрит неотрывно какое-то время, но все же отводит взгляд и утыкается лбом в мою грудь.

— Сегодня тоже, Дём, — говорит шепотом.

А у меня внутри такое тепло разливается, что кажется, будто легкие горят: с ее уст так звучит мое имя… Как мед для ушей. Хотя раньше я терпеть не мог, когда меня так называли.

Глажу ее по голове и спине. Без намека на что-либо. Просто показать, что я здесь. Рядом.

Дальше все на автомате: оделись, заехали позавтракать и поехали сразу на кладбище. Мы знали, где место, которое выкупили, а потому шли по тропинке, не останавливаясь. Четыре гвоздики в руках у Стаси дрожали, но я даже не пытался что-то сделать.

А что я могу? Никакими словами не успокоить человека, который потерял родителя. И пусть сколько угодно говорит о том, что ей все равно, я знаю, что это не так. Такой человек, как она — светлый — не способен хладнокровно относиться к кому-либо. Тем более к отцу. Если уж она даже ко мне отнеслась со снисходительностью, что говорить про родителя.

Озарила мысль, что она ведь многое про меня не знает, а я не уверен, что хочу ей об этом рассказать. Нет, не потому что она не достойна или что-то типо того. Просто не уверен, что ей это нужно.

Спустя час все, кто провожал главу семейства, присоединились к нам. Соня стояла рядом с мамой по другую руку от Стаси, а цербер обнимала брата. Я стоял сзади, посчитав, что мое присутствие в первых рядах будет лишним, но и далеко не отходил. На всякий случай.

На мое удивление, почти все спокойно пережили церемонию прощания, кроме Софьи и Татьяны Семеновны, и когда все уже стали расходиться, Стася присела возле могильной ямы, взяла в руку горсть земли, посмотрела на нее пару секунд и бросила на крышку гроба, так и не проронив ни слова.

В отель ехали через ее дом, завозя по пути Костю, который тоже отказался ехать в ресторан. Славный, кстати, малый. Его бы энергию, да в нужное русло.

— Кость, а ты чем занимаешься? — кинул взгляд в зеркало заднего вида, пока ехали по городу.

— В смысле?

— Ну, Соня говорила, что ты на соревнованиях. Каких?

— А-а. Футбол, занимаюсь футболом, — без энтузиазма ответил он. — Хотел поступать в Москву: там все-таки больше возможностей, но не потяну трени, работу и учебу. А без работы мне никто не оплатит обучение.

— Хочешь, поговорю с отцом? У него есть кое-какие связи, возьмут на основе гранта.