Книга Няня для мажора, страница 75 – Кира Хо

Не выдерживаю настолько прямого зрительного контакта и сажусь, подцепляя край его новой футболки, тяну вверх. Точеный торс, каменный пресс и нахальное выражение лица — вот его составляющие в данную секунду. Сводящие с ума и пьянящие составляющие. Сейчас даже боли не чувствуется, только странная жажда.

Целую его тело, изредка посматривая вверх: он своего взгляда так и не отвел. Только наблюдает теперь замутненным взглядом и часто облизывает губы. Через время протягивает руки вниз и снимает мою футболку, а следом и штаны летят в сторону.

Бережно укладывает на спину и сам начинает целовать все мое тело, вызывая мелкую дрожь и невыносимый жар. Не замечаю, как впиваюсь ногтями в его плечи, когда он спускается совсем низко.

— Демид…

— Расслабься, — шепчет между поцелуями. — Я просто хочу извиниться за то, что сделал больно.

И следом горячий язык касается самого пульсирующего места, вызывая стон.

Мне даже голову на него поднять стыдно, но то, что он делает, вызывает миллион ощущений и эмоций одновременно, заставляя все тело дрожать. Чувствую, как он то посасывает и облизывает клитор, то выводит узоры вокруг. А стоит только его пальцам проникнуть внутрь, как мои руки, будто отделившись от меня, цепляются за его волосы и прижимают ближе.

Кажется, я слышала смешок. Но мне не до смеха, особенно когда жаркий ком внизу живота становится невыносимым, а после отпускает, вызывая фейерверк. В прямом смысле.

Звездочки перед глазами продолжаются даже тогда, когда Романов поднимается, хищно улыбаясь и облизывая губы.

Шуршание, пара мгновений, и я чувствую его внутри. Уже не так нежно, но оттого более желаннее. Только теперь нет ни боли, ни сомнений. Будто наконец нашелся недостающий пазл.

Вскрикиваю от удовольствия.

— Ты моя, ясно? — шепчет он мне в ухо, склонившись на вытянутых руках и медленно двигается. Мучительно медленно. — И только моя.

А я даже не уверена, что когда-то ругалась с ним. Словно все прошлое стерлось одним взмахом…

Демид

Стася уснула быстро, а я как болван смотрел в темный потолок и пытался осознать две вещи. Во-первых, какого хера я не желаю никого видеть рядом с этой бестией, которая ворвалась в мою жизнь словно ураган и упала как снег на голову, потоптавшись по всем внутренностям, не жалея ни секунды моего психического здоровья. И во-вторых, откуда внутри этот мерзкий голос, который даже сейчас шепчет: «Тебе нужна только она». Но как объяснить самому себе, что нельзя подпускать ее так близко? Я — самый опасный катаклизм в мире: разрушаю не только себя, но и всех, кто в радиусе десяти метров.

Опускаю взгляд на хрупкое тело, что растеклось по мне, и невольно улыбаюсь. Как придурок. Но следом приходит осознание, какой завтра день, и я тут же теряю всю радость. Понятия не имею, как Стася отреагирует завтра. И самое главное — представить не могу, как буду чувствовать себя я. Но, вопреки всем ожиданиям, на себя мне похер. На нее — нет.

Когда будильник прозвонил в семь утра, я все еще не ложился спать, но и цербера будить не спешил. Аккуратно снял с себя тонкие ручки и вылез из кровати, держа направление в душ.

Когда вышел, Стася уже стояла у стола и пила воду из стакана. Улыбнулся. В моей футболке она выглядит в сто раз лучше, чем в любом платье, которое надевала до этого.