Книга Няня для мажора, страница 61 – Кира Хо

Не знаю сколько мы так сидели, но, когда Стася успокоилась вся моя футболка от плеча, в которое она втыкалась до груди была мокрая.

Сидит без движения и даже, кажется, не дышит. Подумал, что она уснула и хотел пошевелиться, чтобы переложить ее на кровать, как по шее прошелся шепот:

— Спасибо.

Слегка отодвигаю ее и смотрю в красные глаза, на которых даже белого не осталось.

— Тебе нужно поспать, — достаю телефон из кармана, пытаясь посмотреть на время — третий час ночи.

Мы просидели так почти четыре часа.

— Не уходи, — снова шепчет и ловит мой взгляд.

Я киваю, а затем встаю прямо с ней на руках. Ложусь на кровать отгибая одеяло и укрываю им церберенка.

Она копашится и через несколько минут ложиться под мой бок устраивая голову на моем плече.

Вырисовываю узоры на ее плече, но сомневаюсь, что она чувствует это через одежду и одеяло.

— Я не была с ним близка, — неожиданно говорит она через какое-то время. — Наверное, даже ненавидела.

Моя рука останавливается, а я удивлен. И откровению, и его содержанию.

— Как и я со своим.

— Твой отец не такой.

— Ты много не знаешь, — выдыхаю и снова возвращаюсь к ее плечу.

— Поверь, — говорит она, приподнимаясь на локте и заглядывая мне в глаза серьезным взглядом. — Твой отец не такой.

Что-то в этих словах заставляет меня напрячься.

Стася ложится обратно и тоже начинает водить пальцами по моей груди, то собирая ими складки футболки, то расправляя обратно.

— Надеюсь, когда я уеду, ты не будешь влипать в неприятности, — тихо говорит она.

— Ты поедешь на похороны?

— Маме нужна моя помощь и поддержка, — кивает.

— Я поеду с тобой, — решительно отвечаю.

Цербер снова встает. Смотрит на меня с примесью удивления и недоверия.

— Ты уверен?

— Тебе ведь тоже нужна поддержка, — шепотом с полуулыбкой отвечаю и беру прядку ее волос между пальцев.

Стася придвигается ближе и оставляет на моих губах невесомый поцелуй.

— Спасибо.

Стася

Солнечный луч пробивается сквозь шторы и ярко светит прямо в лицо, заставляя открыть глаза. Ёрзаю головой о подушку в полудрёме и понимаю, что моя подушка движется.

Вверх-вниз, вверх-вниз. Резко разлепляю глаза и вижу под собой огромное тело.

В голове всплывают воспоминания, и наконец доходит осознание, что Демид просто заснул в моей кровати. Он всё так же одет в штаны и футболку, а я до сих пор в домашнем костюме, под одеялом.

Осторожно пытаюсь отстраниться, чтобы найти телефон и посмотреть время, но мне не удается это сделать: рука на моих плечах прижимает меня к мужскому телу, а вторая накрывает, обнимая.

Замерла. Я ужасно себя чувствую, но почему-то именно сейчас мне очень уютно.

Мажор переворачивается на бок, подгребая меня под себя, и неожиданно спрашивает сонным голосом:

— Сколько времени?

— Понятия не имею, — тихо выдаю, уткнувшись в его грудную клетку.

— Солнце светит в эту комнату обычно в обед, — также не открывая глаз, говорит Демид.

И это сработало словно пинок. Как кошка, нахохлилась и выбралась из его рук, в панике ища телефон.

Нашёлся он на полу. Смотрю на время, а там второй час дня.

— Демид! Мы проспали пары!

— И ты криком пытаешься достучаться до универа? — морщась, приоткрывает глаза и смотрит на меня.

Хмурюсь. Хочу стукнуть его.

— Поднимай задницу!

— Мы всё равно на них уже не успеем, — садится на кровати. — К тому же надо собрать вещи.