Книга Няня для мажора, страница 59 – Кира Хо

— Была такая версия, — хмыкаю. Затем вспоминаю, зачем вообще пошла за ним, и, подойдя ближе, потянула его за руку, чтобы он повернулся: — Спасибо, Демид. Не знаю, как ты узнал, да и знать не хочу, если честно, — морщусь, чем вызываю его смешок. — Но спасибо.

От всей души договариваю и приподнимаюсь на носочки, чтобы поцеловать его в щеку. Но этот засранец в последний момент дёргает головой и впивается в мои губы. Одна его рука прижимает меня к себе за талию, а другая зарывается в волосы, и нет ничего нежного и безобидного в том, что сейчас между нами происходит.

Я отшатываюсь от него, ошеломлённая. Губы покалывает, а в голове полнейший хаос. Смотрю на Демида, пытаясь понять, что это вообще было. В его глазах пляшут черти, а на губах играет довольная ухмылка.

— Что это сейчас было? — спрашиваю, стараясь придать голосу твёрдость, но получается лишь хриплый шёпот.

— Благодарность, — невинно хлопает он ресницами. — Разве не так благодарят?

Злость вскипает во мне мгновенно. Вот же гад! Знал ведь, что я хотела сделать, и специально всё перевернул.

— Ты невыносим, — бросаю я ему и отворачиваюсь, чтобы скрыть покрасневшие щёки. Нужно срочно уйти, пока я не наделала глупостей. Иначе, боюсь, моя благодарность может принять совсем другие формы.

Делаю шаг, когда крепкая рука ловит мою и нежно дёргает назад, заставляя развернуться. Смотрю в его карие глаза и начинаю дышать чаще, чем самой хотелось бы.

Романов наклоняется так, чтобы я видела каждую тень на его лице, и нет на нём ухмылки или какого-либо самодовольства. Как будто два совершенно разных человека. И я не понимаю, как и зачем, но я делаю ещё один, контрольный шаг. Теперь мы стоим так близко, что я своим телом чувствую его учащённое сердцебиение.

— Не уходи, — шепчет он, и его дыхание опаляет мои губы.

Голос хриплый, полный непонятной мне мольбы. В глазах — искреннее сожаление, словно он действительно не понимает, что творит со мной. Или притворяется? Эта игра в «хорошего парня» у него получается слишком убедительно. Но я-то знаю, какой он на самом деле. Дерзкий, наглый, самоуверенный тип, привыкший получать всё, что захочет.

В голове роится тысяча мыслей, но ни одна из них не складывается в стройный ряд. Хочу ли я, чтобы он отпустил меня? Или, наоборот, чтобы прижал ближе, до хруста костей? Чтобы стер эту чертову дистанцию, которую я с таким трудом пытаюсь выстроить между нами? Кажется, я сама себе не могу ответить на этот вопрос. А он ждёт, смотрит в глаза, словно пытается прочитать мои мысли.

— Ты… ты просто сбиваешь меня с толку, — выдыхаю я, чувствуя, как дрожит голос. — Зачем ты так делаешь?

Он молчит, лишь сильнее сжимает мою руку. Потом, словно очнувшись, делает глубокий вдох и медленно проводит большим пальцем по моей щеке. Нежность этого прикосновения обжигает сильнее любого оскорбления.

— Я не знаю, — признаётся он, и в его голосе сквозит искренность, от которой по спине пробегает холодок. — Просто… не могу иначе. Ты меня… заводишь.

И в этот момент все небесные мечты рушатся, как карточный домик.

Заводишь.

Как я могла ожидать большего от него? Усмехаюсь сама себе. Глупая наивная дура.