Книга Твоё идеальное чудовище, страница 9 – Филиппа Фелье

— Набегалась? – его голос тихий, ровный. Без одышки. Будто он не бежал, а шёл прогулочным шагом. – Хорошая попытка, Мышка. Не такой уж ты и ангелок, как оказалось.

— Пусти!

Я пытаюсь вырваться, но он лишь сильнее прижимает меня к дереву, одной рукой фиксируя мои запястья над головой. Его лицо слишком близко. В тусклом свете, пробивающемся сквозь ветви, я вижу его глаза. В них пустота, в которой копошится что-то холодное и терпеливое.

Он наклоняется. Его губы слегка касаются моего уха. Горячее дыхание обжигает ледяную кожу.

— Ты очень непослушная девочка, да? – шепчет он, и его голос звучит как ласка из самого ада.

Я бьюсь в его захвате, но он прижимается ко мне, вдавливая в дерево собой. Ледяная кора впивается в спину, а его тело, прижатое к моему, обжигает. От контраста кружится голова.

— Посмотри вокруг, – продолжает он. Свободной рукой со странной нежностью отводит прядь волос с моего лица. Пальцы пахнут металлом и снегом. – Здесь нет свидетелей. Только лес, снег, я, и моё испорченное настроение.

Он делает паузу, давая каждому слову впитаться, просочиться в мозг. Большим пальцем скользит от моего виска к подбородку. Надавливает на нижнюю губу.

— Плохих девочек нужно наказывать, правда? – шепчет он, впиваясь взглядом в мой рот.

Сердце глухо молотит под рёбрами. Рвётся к Тиму. Подальше отсюда. Исчезнуть бы…

Ноги подкашиваются. Но он не позволяет мне сползти на землю. Дыхание срывается, в глазах темнеет. Его лицо расплывается.

— И я накажу тебя, – произносит он почти одними губами. – Прямо здесь. Сейчас.

Это последнее, что я слышу. Где-то на краю… его голос. Уже без усмешки. Почти досадливо: «Эй, Мышка?» И меня накрывает тьма.

Кай

Мышка смотрит на меня расфокусировано. Дыхание частое, глубокое, с хрипами. Потом её глаза закатываются. И она сползает по дереву, повисая в моём захвате.

Руки срабатывают до мысли. Мгновенный рефлекс. Ловят. Удерживают. Не дают ей шлёпнуться в снег. Как будто они живут своей жизнью, трещиной в моём контроле. Я смотрю на предательские конечности. На эту ебучую автономию. Что за херня?

— Эй, Мышка? – сиплю, но знаю, что ответа не получу.

Она в отключке.

— Твою же мать… очнись, – хрипит мой голос. – Игра только стала интересной…

Я чуть встряхиваю её, но реакции, конечно же, нет.

— Ну ты и обломщица, – качаю головой. И усмехаюсь.

Прижимаю её к себе крепче. Наклоняюсь, вдыхая аромат её кожи и волос у виска.

Если все её эмоции такие вкусные… То я заставлю её показать мне их все. Каждую.

Я приношу её к машине. Усаживаю на пассажирское. Ремень безопасности щёлкает с тихим, бытовым звуком, который кажется кощунством посреди леса. Вглядываюсь в расслабленное лицо.

Рука снова непослушно тянется к ней. Пальцы убирают прядь волос с её лица. Подушечки касаются нежной кожи за ухом.

Она не вздрагивает. Дышит спокойно.

— Никого не бойся, Мышка, – выдыхает что-то во мне, чему нет имени. – Страшнее меня монстра нет.

Я стискиваю зубы. Вот же… рядом с ней со мной происходит что-то странное. Сердце лупит, как отбивная по рёбрам. В горле – наждак и кислота. А в мозгу бьётся безудержное желание попробовать её губы на вкус.

Помню их мягкость.

Чуть не сорвался там, у дерева, когда коснулся их.

— И что в тебе такого? – бормочу себе под нос, выпрямляясь.