Книга Твоё идеальное чудовище, страница 10 – Филиппа Фелье

Захлопываю дверь, сажусь за руль. В салоне – мороз. Мне поебать. Лёд в жилах – моя естественная стихия. Но рука сама тянется и щёлкает рычажок печки. На максимум.

Для неё.

Ебучий автопилот.

Я должен проверить её карманы на оружие. Осмотреть на следы попыток что-то спрятать. Вместо этого я запоминаю изгиб её ресниц. Сохраняю в голове, как улику против себя самого.

В голове белый шум, перебивающий звук мотора. В крови едкая химия. Блядь. Что за херня со мной творится?

Воздух в салоне нагревается, и вместе с этим растёт градус моего возбуждения. Мне до сих пор чудится, что я держу её на руках. Ощущение настолько явное, что периодически бросаю взгляды то на свои непослушные конечности, то на неё.

Запах нового салона перебивает её сладкий аромат. Хочется зарыться в её волосы носом и вдыхать его, глотать, пожирать, пока лёгкие не заболят. До головокружения и дикой, пульсирующей боли в паху. Пометить этим запахом каждый угол своего логова. Чтобы даже воздух знал – она теперь моя.

Я медленно выдыхаю. Чуть опускаю стекло со своей стороны и… перестаю дышать. Вдох теперь редкий, поверхностный. Иначе сорвусь.

Мышка тихо стонет, не приходя в сознание. Я весь подбираюсь. Превращаюсь в слух, стараясь уловить ещё немного её звука. В штанах невыносимо тесно от этого. И я стискиваю зубы, впиваясь пальцами в руль.

Держаться. Я должен дотерпеть до дома. Должен блядь.

— Тим… – хнычет она будто во сне.

И снова она о брате, а не обо мне. Я оправдываю её только тем, что она ещё не знает моего имени. Что упущение с моей стороны. Она должна знать. Должна стонать моё имя… а не имя блядского Тима.

Тим… что за имя вообще? Или это сокращение? Тимур? Тимофей?

Мне похуй. Насрать как его зовут.

Ладони скрипят по оплётке, крутя баранку.

Если бы Аким узнал, какого терпения мне стоила эта длинная дорога домой, он бы очень долго смеялся. Хохотал бы до упаду, держась за живот.

Яркая картина этого уже рисуется в воображении, заставляя скрежетать зубами.

Но он не узнает. Никто не узнает, что она здесь. Она – мой личный апокалипсис. Мой конец света в миниатюре. И я ни с кем не собираюсь им делиться.

Глаза против воли косятся на неё, а по рукам несутся ебанутые мурашки.

Да, чёрт побери! Я готов сорваться к ебеням и трахнуть её где-то посреди трассы. А это не входит в мои планы. Я не насильник. Не хочу так с Ангелом. Я хочу, чтобы она также хотела меня, как я одержим ей.

В голове белый шум. В крови – чистый адреналин. Сжимаю руль так, что пальцы немеют.

Ещё пять километров.

Пять.

Чёрт.

Дарина

Сознание продирается сквозь вату. Тело качается в такт размеренным шагам. Что-то твёрдое и тёплое держит меня на весу. Не что-то. Руки. Сильные. Мужские. Пальцы впиваются в кожу под коленями и под спиной. Инстинктивное знание, чьи это руки, бьёт током, расталкивая остатки беспамятства.

Я распахиваю глаза, упираясь ладонью в… мышцы на груди моего похитителя.

— Нет! – хрип вырывается из моего рта. – Пусти!

Он только хмыкает, прижимая меня к себе крепче.

Я поднимаю глаза и вижу подбородок и взгляд, смотрящий прямо.

Мы в просторном коридоре. Тёмные гладкие стены, блестящий белый потолок с круглыми лампами. Его шаги по каменному полу звучат глухо.

— Поставь меня, – говорю, откашлявшись. Но голос всё равно звучит тихо.