Книга Отраженная реальность, страница 41 – Тери Нова

Не теряя времени и не давая себе возможности струсить, я вхожу в помещение, выискивая глазами объект нового исследования. И тут же замираю на пороге, в основном потому что каждый раз, стоит ему появиться на горизонте, как я впадаю в ступор не по своей воле. Сидя спиной к стене со стопкой аккуратно сложенных салфеток и задумчивым видом, Хайден резко отличается от тусующихся за соседним столиком старшекурсников, в его строгом образе нет обычной небрежности, свойственной парням моего возраста. Он ухожен до кончиков аккуратно подстриженных ногтей, каждый атом в его теле собран и, как будто опровергая законы физики, статичен. Есть ощущение, что внешняя выверенность и приведение всего вокруг в упорядоченный вид каким-то образом помогают ему удерживать хаос, рвущийся изнутри.

Что-то в животе шевелится от предвкушения предстоящего разговора; так долго приходилось молчать, что волнение опутывает горло, сдавливая его, и я спешу сесть прямо напротив Хайдена, нечаянно ударяясь о стол. Чашка чая подпрыгивает от силы толчка, и молочная жидкость разливается по пленочной скатерти, впитываясь в сооружение из салфеток.

— Привет, извини за это. – Отличное начало, именно то что нужно, чтобы расположить кого-то к себе.

Хайден педантично вытирает каждую пролитую каплю, гора испорченных салфеток исчезает со стола по щелчку пальцев, и официантка торопливо оставляет меню для меня, убегая, чтобы принять чужой заказ.

— А я уже начал думать, что мне померещилось, – вместо приветствия говорит Хайден, теперь его пытливый взгляд изучает меня с особой остротой, он хмурится и, кажется, злится. На мне медицинская маска, так что изуродованная часть лица скрыта от любопытных глаз, также она служит барьером, скрывающим тот факт, что мои губы шевелятся в разговоре.

Прочищаю горло, чтобы избавиться от хрипа, глоток воды был бы сейчас настоящим милосердием. Хайден снова подзывает официантку и смотрит на меня с нервирующим выжиданием, ему не терпится услышать мой заказ. Взгляд мечется к его напитку, который по меньшей мере слишком британский для захудалой забегаловки вроде этой, и я не рискую углубляться в природу снобистского выбора, выдавливая лишь:

— Просто воды и соломинку. Пожалуйста, – скрываясь за занавесом из волос, передаю меню официантке, складываю руки на коленях. Все это время Хайден не перестает пялиться на мое лицо, как будто ждет, что я сниму маску. Чтобы сгладить неловкость, перехожу к отрепетированному началу. – Думаю, я должна сказать спасибо. – Когда он сверлит меня бесстрастными глазами и не отвечает, добавляю: – За все, что ты сделал.

Взгляд Хайдена на долю секунды темнеет, он выдергивает салфетку из держателя и начинает методично сворачивать ее в гармошку идеально ровными линиями, после каждого раза прижимая к столу. Не могу заставить себя отвести глаза, прослеживая выверенные движения длинных пальцев, кожа на костяшках которых покрыта старыми побелевшими и огрубевшими шрамами, я заметила их еще за ужином в нашем доме.

— Я не сделал ничего особенного, так что давай оставим любезности и перейдем к сути. Ты молчишь по какой-то конкретной причине, и я хочу знать почему.

— Посттравматическое расстройство, слышал о таком?

— Ответ неверный. Попробуй еще раз.

Есть что-то освобождающее в прямоте Хайдена, надеюсь только, что за ней не стоит желание как можно скорее избавиться от меня, потому что это не то, за чем я пришла. Среди вариантов развития событий есть даже тот, в котором придется умолять. Давай же, Роуз, просто, как выдрать заусенец, кроваво и больно, но отчего-то кажется стоящим!