Онлайн книга «Отец подруги. Моё наваждение»
|
Мне страшно. Впервые рядом с ним настолько страшно! Я не ожидала, что он может вот так… — Что вы… что вы говорите такое? Я… я… — Я правду говорю, девочка. Всегда говорю правду! – буквально выплевывает злые слова. – Ты так вырядилась и намазалась, чтобы мужикам захотелось у тебя между ног понюхать, да? Боже, какой стыд! Как он может! Меня заливает краска, с головы до ног. Я не красная, я, наверное, малиновая. Это чудовищно. И… несправедливо! — Я тебя поздравляю. Мне сейчас захотелось! – это он говорит злым шепотом, наклоняясь так близко, почти касаясь меня губами. – И не была бы ты подругой моей дочери я бы тебя разложил прямо тут, во всех позах и во все места! Какой треш! — Вы… вы… Господи… – он снова хватает руку, и я скулю от боли, чувствуя, что вот-вот сознание потеряю. — Реви! Реви громче! Чтобы запомнила раз и навсегда, что старших надо слушать! Он снова тянет за руку, и я не выдерживаю, просто ору, реву реально еще сильнее… — Что? В чем дело? — Рука… пустите… мне… больно… — Неужели? Больно? Какая нежная! Иди сюда! Он обхватывает меня за талию с силой, даже со злостью, поднимает и тащит куда-то. Я не понимаю куда. Потом соображаю. Он несет меня в здание, но не туда, где собрались гости, нет. Несёт к комнатам стаффа, персонала. Я умираю от стыда. И от того, что он так близко. Такой сильный, мощный, горячий. От него пахнет мужчиной. Очень вкусно. Я голову теряю, несмотря ни на что. Даже зная, что он несправедлив, и зол как чёрт. Он несет меня по лестнице, а потом сбрасывает как куль перед коридором, ведущим к комнатам персонала. Дышит тяжело. Не смотрит на меня. — Переодевалась тут? Значит снимай эти шмотки, лицо умой. Оденься нормально. И не выходи. Я пришлю водителя. Ясмина тоже здесь? Киваю, потому что отпираться нет смысла. — Ясно. Утром поговорим. Я еще узнаю, чья была идея выйти – мало вам обеим не покажется! Открывает дверь коридора и толкает меня туда снова задевая больное плечо. На трясущихся ногах иду в тот номер, где мы с Яськой переодевались. Яси там, естественно, нет. Я бегу в ванную, закрываюсь, давая волю слезам. Я же говорила ей, что не надо туда идти! Говорила! Я просила! И что теперь делать? Кое как умываюсь, рука болит дико, словно тысячи горячих игл впиваются. Сама вправлять плечо я не умею. Нужно ехать в больницу, иначе я просто сойду с ума. С трудом стягиваю с себя платье. Дура! Я еще думала о том, как классно в нем выгляжу, и как хорошо было бы, если бы Адам увидел! Он увидел… Господи, то, что он сказал там, что он бы разложил меня… это правда? Я… я ему «зашла»? Или это просто попытка меня напугать? Уверена, это просто трёп. Там было полно таких красивых, просто сногсшибательных девушек. Все как на подбор, как с обложек. Получается, все они это… Эскорт? То есть… проститутки? Господи, Ева, какое тебе теперь дело? Натягиваю майку, лифчик мне не надеть, просто не смогу застегнуть. Джинсы, кардиган. Беру сумочку. Становится очень грустно. Я сейчас уеду, и в дом Агдамовых точно больше не вернусь. И не увижу больше Адама. Боже, в такой момент я реально думаю о том, что не увижу его? Да… увы… я… Это ужасно. Не хочу об этом думать. И говорить даже сама с собой. И с противным бесёнком, сидящим на плече. Не могу. С Яськой мы, конечно, останемся подругами, но её отец… Наверняка он сделает все, чтобы мы не встречались. |