Книга Искренне. Безумно. Навсегда, страница 2 – Л. Дж. Шэн

Роу не испытывал ко мне ненависти. Но и любовью тоже не пылал. Скорее, его чувства граничили между «только взгляните на эту очаровательную дуреху» и «вот черт, я и забыл о ее существовании».

Я была лучшей подругой его младшей сестры. Недотепой, страдавшей словесным недержанием и на редкость сомнительным чувством стиля.

Ладно, сомнительным чувством стиля я не страдала – я им обладала. Засудите меня за то, что ценю свою индивидуальность.

Я всегда считала, что нравлюсь Роу так же, как людям нравятся щенки. Эти милые, глупые создания готовы лизать землю, куда ступала нога их хозяев, даже если те – ужасные люди, которые чистят клементины в общественных местах. Но сейчас не об этом.

Как же это банально – таить небольшую, вполне терпимую влюбленность в брата лучшей подруги. Но я была одержима девяностыми – эрой, которая чествовала истинные и проверенные правила. Следовательно, мое увлечение Роу подходило мне так же, как тату-чокер.

В свою защиту отмечу, что в подростковом возрасте мне было сложно не вожделеть Роу по двум простым причинам. Первая: он под два метра ростом, с крепкими мускулами, мягкими черными волосами и линией подбородка крепче, чем все мои новогодние клятвы, вместе взятые. И вторая причина: он обладал истинной аурой плохого парня. Спортивная тачка, атлетическое телосложение, остроумные шутки, ухмылка, при которой на щеках появлялись ямочки, и узкие джинсы с расшнурованными армейскими ботинками.

В общем, Роу был здоровяком, не отличавшимся высокой моралью, и ходячим «красным флагом» – а это любимый цвет моей возрастной группы. Так что да, конечно, я тоже хотела, чтобы меня погубил старший брат Дилан Касабланкас. А кто бы на моем месте отказался? Да вся наша старшая школа на него молилась. Фенна Макги как-то даже сделала стикер с надписью «Не утверждаю, что Роу Касабланкас и Бог одна и та же личность, но вы когда-нибудь видели их в одной комнате?»

Суть в том, что сейчас язык Роу находился у меня глубоко в глотке. Мы как будто играли в хоккей на миндалинах. Его стояк размером с баллистическую ракету упирался в пуговицы моей желтой юбки в клетку. Еще чуть-чуть – и они оторвались бы и улетели на Млечный Путь. А я думала лишь о том, как гадко поступаю с Дилан.

К горлу подкатила желчь. Дилан бесилась, когда подружки падали к ногам ее братца. Всякий раз, когда с ним кто-то флиртовал, она изображала рвотные позывы, а значит, происходящее сейчас было совершенно непростительно. Но я была слегка навеселе, крайне уязвима и на редкость безрассудна. К тому же… Дилан привыкла, что Роу растлевает ее подружек так, словно это олимпийский вид спорта, тогда что плохого, если в этот список попадет еще одна?

Я любила угождать людям, а уж Роу хотелось угодить и подавно. Потому я издавала лестные стоны, которым научилась по «Университету фальшивых оргазмов». Их дополняли запрокидывание головы, увлеченные охи и девчачьи ахи.

Роу воспринял это как призыв перейти ко второй базе и, обхватив мое горло мозолистыми пальцами, уложил меня на капот машины. На нем было жарко от заведенного двигателя, и я задумалась, не заработаю ли к завтрашнему утру ожог второй степени. Я сомкнула бедра вокруг узкой талии Роу, чувствуя, что сердце отстукивает ритм, как сердитый дятел.